– Невезения? Дорогая моя, если правда, что Уэндовер умер только потому, что напился пьяным и свалился за борт собственной яхты, то я готова съесть собственную шляпу.

Аркадия издала низкий грудной смешок.

– Значит, ты собираешься встречаться с Итаном и дальше?

Зоя вспомнила жар их прощального поцелуя.

– Да, у меня такое ощущение.

– Это хорошо, тебе нужно почаще выходить в свет.

– Одно дело выходить в свет, и совсем другое – играть с огнем.

– Просто ничего не усложняй и постарайся получить удовольствие от жизни. Зоя, ты этого заслуживаешь, у тебя были два очень трудных года.

Зоя приподнялась на локтях.

– Правильно. Будь проще и мягче.

«Как у Аркадии все просто получается», – подумала она. Но беда в том, что Зоя сильно подозревала, что с Итаном Труэксом ничего простого быть не может.

Она поднялась с кровати и взялась за край одеяла.

– Ладно, мне нужно поспать, на утро у меня назначена встреча с водопроводчиком.

– Очень интересная встреча!

– Да.

Зоя откинула одеяло. И замерла в ужасе. На простыне, прямо рядом с подушкой лежал стандартный, отпечатанный типографским способом официальный бланк учреждения.

– Боже!

– Зоя! – Голос Аркадии резко изменился. – Что с тобой? Что случилось?

Зоя смотрела застывшим взглядом на бланк, не в силах произнести ни слова. Она сразу узнала неброский логотип, напечатанный в верхней части бланка. Маленькое, стилизованное под карандашный рисунок изображение кирпичного дома, примостившегося на берегу озера. Под рисунком было напечатано строгим элегантным шрифтом название учреждения: «Кэндл-Лейк-Мэнор». Ни адреса, ни телефона.

На место, отведенное для письма, были наклеены вырезанные из газеты буквы:

«Прискорбно, что вас здесь нет».

Ниже шли еще строчки:

«Возможность не вернуться в палату 232 предоставляется за отдельную плату. Дальнейшие инструкции вы получите в ближайшее время».

– Зоя? – В голосе Аркадии слышалась тревога. – Почему ты молчишь? Что-нибудь случилось?

– Случилось, – прошептала Зоя.

Глава 15

Итан взялся обеими руками за резные бронзовые ручки и открыл двустворчатую дверь, украшенную позолотой. Войдя в крошечный холл, он раздвинул бархатный занавес и немного постоял, глядя в чернильную темноту неосвещенного кинотеатра.

Зоя не просто помедлила перед входом, она специально нашла предлог не заходить в комнату, которая, казалось бы, была самой интересной в доме.

Итан нащупал на стене выключатели и включил часть ламп. Светильники из стекла и бронзы озарили приглушенным светом два ряда кресел и проход между ними. Итан присмотрелся к креслам получше. Позолоченное дерево, темно-розовый бархат. Он пытался понять, что Зоя усмотрела в обстановке кинотеатра такого, отчего ее бросило с дрожь. А в том, что на пороге этой комнаты ее бросило в дрожь, Итан был абсолютно уверен.

Постояв еще некоторое время, он выключил свет, вышел в коридор и пошел в свой кабинет. Дневник Эбнера Беннета Фута лежал там, где он его и оставил, на письменном столе. Итан сел за стол, раскрыл дневник на том месте, на котором остановился раньше, и продолжил чтение.

«Моя прекрасная Камелия пригласила к нам на удлиненный уик-энд нескольких своих знакомых. Я представляю, как все это будет: женщины будут прекрасны, а мужчины, без сомнения, будут развлекать их хвастливыми историями. Шампанское и джин будут литься рекой, и к полуночи все перепьются. Моя возлюбленная так молода и наивна, что не понимает пустоты этих людей.

Не могу сказать, чтобы я ждал этого уик-энда с нетерпением, но и воспротивиться я тоже не могу.