Теперь можно было пораскинуть мозгами. Хотя выводы не слишком-то отличались от тех, что я сделала накануне. Я заперта в доме Гримвеллов, против силы Габриэла у меня нет оружия, и остается только делать то, что он велит… до поры до времени.

Вернувшись в комнату, я нашла поднос с едой. Странное ощущение: часть тебя буквально исходит слюной при виде аппетитно пахнущего супа в горшочке, закрытом хлебной шапкой, а вторая снова зашлась в приступе тревоги. Похоже, Габриэл снова наблюдал.

— Боже, Теана, ты что, предпочитаешь умереть, но не рискнуть поесть в моем доме? Здесь ничего нет. Если я и попробую тебя опоить, то вечером.

— Вот спасибо, — пробурчала я.

— Сядь и пообедай. Иначе я клянусь, приду в комнату и накормлю тебя силой.

Но я и сама понимала, что не смогу отказываться от еды две недели. Хотя и уверенность в том, что Габриэл будет травить меня зельями, стала чуть слабее. Зачем он придумал все это?

Не став размышлять дальше, я опустилась в кресло и осторожно сняла хлебную шапку с горшочка. Внутри оказался наваристый бульон с разделенным на волокна мясом и зеленью. Желудок благодарно заурчал, получив первую ложку еды, и я не смогла больше сдерживаться. К счастью, на подносе не было ничего, кроме супа, иначе ни о каком ужине не шло бы речи: после голодания накидываться на еду — не лучший выход.

— Вот и молодец, — удовлетворенно почти мурлыкнул Габриэл. — На ужин получишь что-нибудь посущественнее.

— Что будет за ужином? Зачем тебе эти встречи? Почему ты вдруг решил не убивать меня и не отправлять в больницу?

— Всему свое время, Теана. Мы успеем поговорить и об этом. Ты любишь паззлы?

— Прости?

— Паззлы, Теана. Тысячи мелких деталей, которые складываются в большую картину. Их собирают девушки из высшего общества, чтобы убить время. Любишь?

— Мое время умирало в попытках заработать себе на жизнь. Не люблю. У меня не хватает терпения.

— Не удивлен. — Габриэл бархатисто рассмеялся. — Но придется освоить, потому что каждая наша с тобой встреча — кусочек мозаики. Ты сумеешь сложить картинку и понять, почему же я тебя не убил. По крайней мере, я надеюсь.

Последняя фраза прозвучала — мне так показалось — со скрытой угрозой. Будто Габриэл намекал, что если не пойму, то убить все же придется.

— К ужину я жду тебя внизу. Твоя одежда в коробке за дверью. Отдохни, почитай что-нибудь. Вечером побеседуем лично.

Когда он умолк, я не удержалась и откусила краешек хлебной шапки бульона, уж очень аппетитно и пышно она выглядела. Мне до дрожи хотелось выглянуть за дверь и посмотреть, что за одежду прислал Габриэл, но, во-первых, я боялась увидеть там нечто непристойное, а во-вторых, не хотелось давать понять, что ему удалось меня запугать и подчинить. Поэтому я старательно делала вид, что мне совершенно безразлично, что он там собирается на меня надеть.

Я долго смотрела в окно, вдыхая соленый морской воздух, и впервые в жизни испугалась того, что магия не вызвала отвращения. Да, обрыв, мокрые камни, тучи брызг, поднятые волнами — все это были детища магии. Но мощь стихии завораживала. Я никогда не бывала на большой воде, и теперь с плохо скрываемым восторгом смотрела вдаль, на линию горизонта, где темное небо сливалось с беспокойной водой.

Затем я отправилась к книжным полкам, и там-то меня ждал огромный сюрприз.

— Это книги о магии! — воскликнула я.

— И что? — не преминул ответить Габриэл.

— Я не стану их читать!

— Твое право, Теана. Занимайся в свободное время чем хочешь.

— Ты можешь найти мне нормальные книги? Художественные?

— Это художественные.