— Перевернуто! — воскликнул седой и радостно потер ладони.

— Ветеринары не упустят, — произнес чубастый и снова настойчиво придвинул к Карюхе яблоко.

Она упрямо отодвинула:

— Не навязывай мне это яблоко, я могу разозлиться. От твоего яблока только сильнее аппетит нагуляешь. Если бы к этому яблоку ты прибавил жаркое, картошечку и хлебушек — тогда другое дело, тогда можно было бы и с яблока начать. Я бы даже слова тебе не сказала. А пока что меня воротит от слащавых лиц официантов и твоей жадности. Нормально накормить людей неспособны. А может, эти чудаки думают, что нам нечем заплатить? Успокой, пусть не опасаются, деньги у нас водятся, расплатимся.

— Не бухти, Карюха, — раздался голос Лугатика, — жуй яблоко, пока дает, не выступай, а то сам смолотит. Как знать, вдруг после яблока жаркое предложит? Ты как будто понравилась ему.

Седой расплылся в улыбке. Оглянулся вокруг, вскочил, схватил яблоко, наклонился через стол, близко поднес к лицу Карюхи. Та минуту раздумывала: было что-то ненормальное в этой ситуации, унизительное и противное. Взяла яблоко, повертела, оно играло на солнце и само просилось в рот, решительно начала грызть. А в душе появилась соленая злость на себя и на все вокруг. Съела быстро, чем вызвала явное удовлетворение седого и чубастого.

— В карманах дыры, — выпалил чубастый и провел взглядом по горожанам.

Те в ответ закивали, притихли, напряглись. В кафе сидели разновозрастные местные жители, мужчины и женщины, в разных одеждах, с разными лицами и прическами, но выражение лиц, когда они смотрели на Карюху, было идентичным, как будто размножено под копирку. Карюха, да и все ее спутники, насторожились, пытаясь разгадать суть происходящего. Но суть не постигалась, было лишь ясно, что приняли их в этом кафе хуже не придумаешь и ждать лучшего вряд ли приходится. У Малкина почему-то возникла мысль, что не стоило Карюхе грызть яблоко, мысль мимолетная, но неприятная, вслух Малкин ничего не произнес, что толку после драки кулаками махать. Однако Раппопет насупил брови:

— О чем они? — спросил. — В чьих карманах дыры, при чем здесь карманы с дырами? Не нравится мне это представление, чего они добиваются? — пожал плечами и умолк, ответов пока не было и не было смысла задавать вопросы.

Заметили, как бармен поднял трубку телефона, выполненного в стиле старых моделей, и крякнул:

— Ветеринарная служба? Слышите, громко лают собаки? В карманах дыры!

У Малкина после этого появилось паршивое предчувствие, он пробормотал, что кормежки они явно не получат, надо сматывать удочки. Друзья раздраженно согласились, лучше убраться, пока не угодили в новую неприятность. Хотя животы подтянуло. В воздухе парили аппетитные запахи, оторваться тяжело. Но придется убираться не солоно хлебавши. Разгромить бы это дьявольское кафе вместе с его посетителями, да неизвестно, куда кривая выведет, странный город, странные нравы. Появилось ощущение, что их путь проложен по геликону, карабкаются куда-то, но того и гляди могут сорваться вниз и пойти в штопор. За стойкой сусликом вытянулся бармен, моргая мутными глазами и прижимая острые худые локти к бокам. Его тонкие, как папиросная бумага, щеки вытянулись и стали еще тоньше. За соседним столом пискнул и затих женский голос, но никто не повернул голову на этот звук. Катюха поднялась со стула первой. Карюха глянула с неприязнью на горожан в черных футболках:

— Ждете, что буду благодарить за яблоко? — усмехнулась и с шумом отодвинула стул.