Шум, который исходил из задней комнаты, звучал, как столкновение возмущенных женских криков, пронзительных свиных визгов и размеренного кудахтанья и избиения. Это было похоже на разборку.

БАЦ! БАЦ! БАЦ! БАЦ!

И то, что сопровождало каждый БАЦ, было шквалом частичного мяуканья и частичного дребезжания, как если бы кто-то играл палкой с игрушечной собакой.

Только палками, в данном случае, была пара досок, а игрушечной собакой… была свинья.

Сисси и Подснежник били «Арнольда» досками.

Данная картина вогнала Леонарда в ступор. БАЦ! БАЦ! БАЦ! БАЦ! Он стоял и смотрел. БАЦ! БАЦ! БАЦ! БАЦ! У него отвисла челюсть, а руки опустились. Всего за несколько секунд две обнаженные 45 кг девочки успешно прибили свинью к полу.

— Ебучая свинья! — маниакально закричала Подснежник.

— Отдай обратно! — вскрикнула Сисси.

— Отправляйся на свиные небеса, ублюдок!

— Плохая, плохая свинья!

БАЦ! БАЦ! БАЦ! БАЦ!

Леонард ошалело смотрел на все это. Казалось, он застыл от этого зрелища. Теперь свинья, вся в крови, лежала на полу и дрожала. Несколько бесполезных бормотаний, несколько вздрагиваний… Затем она проблевалась и умерла.

Леонард клацнул зубами.

— Кретинки! Вы убили свинью!

Он тут же грохнулся на колени и приложил руки к свинье в каком-то бесполезном жесте. Он не чувствовал ни сердцебиения, ни пульса. Ничего. Ничего, кроме струйки свиной рвоты и мертвой свиньи породы «Честер».

— Он съел наш «герыч»! — решительно закричала Сисси.

— Точняк, — Подснежник присоединилась к ней. — Маленький ублюдок скосил наш героин.

Леонард в ярости поднял глаза.

— Вы говорите, что свинья съела ваш героин?

Сисси дрожала, ее кожа, похожая на восковую бумагу, вспотела от усилий.

— Чертовски верно, Леонард! Мы упорно трудились для этого говна, а свинья пришла сюда, начала кусать нас, а потом съела его.

— Свинья съела героин?! — снова заорал Леонард.

Подснежник возразила, и ее крошечные сиськи дергались в такт ее тирады:

— Мы собирались вмазаться, а маленький ублюдок вторгся сюда, пытаясь нас съесть, а пакет с «герычем» был на полу, вот он и съел его! А ещё он съел свечи!

Леонард был готов заплакать. Свинья съела героин. Девочки убили свинью. Что могло быть смешнее? Леонард закрыл лицо руками.

— Разве вы, девочки, не понимаете, что Рокко вернётся сюда в пятницу? Он приедет, чтобы забрать фильм. И вы знаете, что еще он собирается забрать? Он приедет, чтобы забрать свинью. Ну так что я ему скажу: «Боже, мистер Рокко, извините. Девушки забили свинью до смерти досками»? Это не сработает. Он убьет нас!

Суть жалобы Леонарда и вытекающие из нее следствия не возымели большого эффекта.

— Нам все равно, Леонард! — завизжала Сисси.

— Точняк, — добавила Подснежник. — Нам нужно больше «дури»!

— Дай нам нашу «дурь», Леонард!

— Точняк!

— Эта чертова свинья, которую ты заставлял нас трахать, съела наш пакетик, так что дай нам еще!

Леонард мог только продолжать пялиться. Им было наплевать на жизнь. Их волновал только героин. В пизду, подумал Леонард. Он полез в карман и бросил им оставшиеся пакетики с героином.

— Вот. Уговнитесь до самого Палукавилля.

Девушки упали на пакетики, как вращающееся сверло, визжа от изобилия «дури». Леонард наклонился и потащил мертвую свинью из комнаты.

* * *

«Это 1977! Надеюсь, я попаду на небеса!» Джо Страммер хрипло надрывался из первого альбома «Clаsh».