* * *

Солнце уже давно перевалило на вторую половину дня, когда Болек возвратился наконец из очередного рейса. В эту пору пляж был переполнен, и у Болека не было недостатка в помощниках. В их число затесался и майор, тоже помогал вытаскивать на берег лодку.

Я наблюдала за происходящим, сидя на пляже рядом с паном Янушем. Неподалеку от нас стоял бритый блондин и тоже пялился на Болека.

— О, глядите, это он, — сказал пан Януш.

— Кто «он»? — не поняла я.

— Ну, тот самый, из воломинской мафии. Вы ещё выразили пожелание увидеть кого-либо из них.

У меня перехватило дыхание, жуткая догадка пронзила мозг. Как же так? Воломинская мафия опекает Болека, выступая составным членом всей этой идиотской аферы под эгидой таинственного Бертеля, представителя крупного коррумпированного бизнеса? Езус-Мария, как все запуталось, с ума можно сойти! И в самом деле сплошная свистопляска.

Взяв себя в руки, я с величайшим вниманием оглядела блондина, чтобы хорошенько его запомнить, и окончательно убедилась: нет, я не ошиблась, это тот самый, которого я видела собственными глазами после первого выхода Болека в море, ну того, неудачного, когда у парня обнаружилась течь в лодке и рейс пришлось сократить до минимума. Анджей Дембик. Я тогда ещё сообщила сержанту номер его машины, и сержант установил личность подозреваемого. Да, Анджей Дембик. Не исключено, конечно, что так зовут настоящего владельца машины, может, бритый блондин ездит на краденой? Не это главное. Главное, он упорно следит за Болеком, из чего следует.., следует такое, что волосы встают дыбом!

— А вы не ошибаетесь, точно из воломинской мафии? — на всякий случай спросила я пана Януша. Ведь мог же он ошибиться, дай-то Бог!

— Совершенно уверен, — подтвердил пан Януш, лишая меня последней надежды. — Не беспокойтесь, знаю его в лицо, так что ошибка исключаетс. Еще когда разгорелась война между двумя ипподромными мафиями, воломинской и ожаровской, именно он подложил бомбу под ожаровского «першинга». Ему поручили проследить за окончательным результатом. Во всяком случае, так говорили бывальцы ипподрома. Впрочем, возможно, просто повторяли слухи.

А у меня в голове молнией пролетело: тогда бомбу подложили в машину на территории ипподрома, от взрыва вылетели стекла в окнах административного здания, в котором помещались важные учреждения <И снова писательница говорит о действительных событиях, имевших место в Варшаве несколько лет назад.>... Обе мафии давно сводили счеты друг с другом, боролись за сферы влияния. Не исключено, что кто-то захотел воспользоваться противоречиями интересов двух могущественных мафиозных группировок и использовать их в собственных целях. Что общего может быть у этой бандитской организации с крупной бриллиантовой аферой в высших сферах? Наверняка высшие сферы используют профессионалов по прямому назначению. Наняли их, вот и все. Нет, не все, возможно, к услугам профессионалов прибегают обе высокие враждующие стороны? Интересно, как зовут этого блондина?

Пан Януш фамилий не знал. Ничего, не исключено, они известны полиции. Полиция знает очень много, подумала я, и может своими знаниями подтереться, толку ей от них...

За это время Болек успел вытащить свою лодку на берег, аккуратно свернул парус. На буксире у негр ничего не телепалось. Осмотрев ещё раз свою посудину — все ли в порядке, оставил её наконец в покое, поднялся на склон прибрежной дюны и там выполнил несколько физических упражнений, как бы расслабляясь после тяжелой нагрузки: сделал несколько приседаний, поворотов, одновременно размахивая руками. В руках у него ничего не было.

Я знала, зачем парень вдруг занялся гимнастикой, и не спускала с него глаз.

Медведя Болек получил вчера, уже вечером. Наблюдение за парнем осуществляли мы все — майор, сержант и я.