Через какое-то время мы с Болеком смогли спокойно обсудить проблемы. Прежде всего, как поддерживать постоянную связь, причем так, чтобы никто не догадался.

— А ты уверен, что они ничего не знают? Болек не понял.

— Чего не знают?

— Ну, того, что ты босса знаешь в лицо? Понятия не имею, с какой целью скрывают это от тебя, но ведь зачем-то им это нужно?

— Откуда им знать? — со снисходительной улыбкой произнес Болек. После того как он проплыл свои несколько километров в море, пришел в замечательное настроение. Море всегда благотворно на нем сказывалось. — И сдается мне, я ихнего босса лучше их знаю, вон ведь, сами же сказали, что с бородатым он общался с платком на морде. Пани просто повезло, счастливый случай...

— Ох, как нам пригодился бы профессионал! Человек, который умеет делать выводы...

Уже вечером позвонил Яцек. Это он здорово придумал — радиотелефон!

— Нашел! — с торжеством заявил Яцек. — По отпечаткам пальцев, сидел с отцом за столом. Зовут Хенрик Шмагер, шестерка в их банде, такой, знаете, на подхвате, выполняет отдельные поручения. Нашел я его по отпечаткам пальцев, очень хорошая вещь эти отпечатки, с их помощью можно многое выяснить и доказать. Я пособирал их где только можно, набралось множество, но я тщательно записывал, где чьи. И мы сравнили их с теми, от сержанта. Ну и одни совпали, с высокой точностью, говорю пани, как в банке — все сошлось! Теперь отловлю этого Шмагера, сначала как следует по морде получит, а уж потом я развяжу ему язык, признаюсь пани, аж руки чешутся.

Я понимала Яцека и не осуждала, только поинтересовалась:

— Ты надеешься ещё сегодня его отловить?

— Сегодня не получится, его нет дома, и никто не знает, где сейчас этот клоп, в какую щель забился. Ну да я своего добьюсь, оставил там человека стеречь. Хочу его в Крыницу привезти...

— Связанного?

— А хотя бы и так! Я намерен устроить очную ставку, чтобы не мог отпереться. И никакой он не размашистый, не придурок, специально делал из себя шута горохового, чтобы отца ненароком задеть. По полученным мною сведениям, тип этот страшно напуган, может, где и притаился, и неудивительно, причин у него предостаточно. Нет, не выключайте, это ещё не все, говорю же пани, отпечатки пальцев — гениальная вещь! Я тут научился их классно снимать, порошок раздобыл первый сорт, правда, помогает мне один такой — профессионал. Так вот, сдается мне, что я случайно и на Вежховицкого вышел.

Я не выдержала пассивной роли слушателя.

— Если все это ты сделал один, без ментов, без свидетелей — грош цена твоим открытиям! Неужели не понимаешь? Частному лицу не поверят ни прокуратура, ни суд, глядишь, тебя же ещё обвинят в злостном оговоре или как он там у них называется...

Не на того напала, Яцек заявил твердо и непреклонно:

— А на оговор мне ....., не считайте меня за идиота, знаю, что и как делать. И знаете, по-моему, уже понял, в чем тут вообще дело, не хватает кое-каких конкретных доказательств, ну да это лишь вопрос времени, вообще же материала у меня пруд пруди. Завтра привезу Шмагера, не беспокойтесь, расколется!

И он отключился.

Я долго не могла успокоиться. Вот, пожалуйста, какие потрясающие результаты можно получить и при частном расследовании! Разумеется, я отдавала себе отчет в том, что, по сравнению со мной, Яцек располагает гораздо большими возможностями, к тому же с детства по уши сидит вместе с отцом в этих их холерных бизнесах, знает все нюансы, знает людей, знает, чего от них можно ожидать, на какие штучки они способны. Ну наконец-то забурлит это стоячее болото, вонь пойдет такая, что просто невозможно будет сделать вид, будто её не замечают.