— Таинственного! — презрительно фыркнул Яцек. Я резко повернулась к нему.

— Так ты что-то знаешь?

— Все. Но при даме не стану выражаться, какая мне от этого польза.

— Не выражайся, только и нам скажи, что же тебе стало известно.

— Я только что рассказал майору.

— Насколько я майора знаю, для себя придержит. Мне тоже интересно!

— Ну ладно. Разрешите, пан майор? Драгоценные камни поступают от русских непрерывным потоком, раз больше, раз меньше. Сейчас наклевывается крупная партия. И над ними — никакого контроля. Баснословная прибыль, потому как договорились с одним таким дельцом в Германии, тот выставляет их на подпольный аукцион, чтобы не платить налогов. И у меня есть основание полагать, что все это сокровище затеряется по дороге, кто-то намерен прикарманить единолично, отсюда и эти идиотские штучки с медведем и лодочкой. Все свистнет посредник, то есть ты, и концы в воду...

Яцек мотнул подбородком в сторону Болека. Тот в нервах долил себе в минералку кофе из термоса и огрызнулся:

— Из двух зол я уж предпочел бы прикарманить сам.

— Что прикарманить-то? — усмехнулся Яцек. — Да ты камешки и в глаза не увидишь, пройдут стороной. Так вот, из элиты никто о таком плане и не подозревает, уже собираются нагреть руки, как обычно, а отец откуда-то прознал. Думаю, подкупил кое-кого и радовался, как одни мошенники облапошат других. Я бы ни в жизнь ни о чем не догадался, если бы не сопоставил отрывочных сведений с той свистопляской, которую обнаружил в Крынице. Ведь что выясняется? Тебя знают человека три, не больше, с остальными у тебя никаких контактов не было, так что ты ничего не знаешь, а к ментам.., ох, извините...

— Да ладно, чего уж там, — махнул рукой майор.

— А в полицию, если тебе такая дурь в голову взбредет, можешь обращаться сколько влезет, тут не полиция распоряжается. Надумаешь обратиться в прокуратуру — любой прокурор тебя пинками выгонит за дверь и предупредит кого надо. Нет, не к кому тебе обратиться, ты вообще всплывешь — возможно, и в буквальном смысле — пост фактум, и, как всегда, все сведется к несчастному случаю на воде. А тем объяснят — неудачно выбрали посредника, уж извините. Впрочем, возможно, того, кто выбирал, тоже ликвидируют.

— Да, действительно свистопляска! — вздохнул сержант.

— И тем не менее благодаря этому у нас появляются шансы, — твердо сказал майор. — Война между преступниками нарушит их солидарность, один подставит другого из мести.

Яцек высказал предположение:

— Правильно, ведь может случиться и так, что тебя устранят незаметно, чтобы ни следа не осталось, неизвестно куда ты делся, мог и в Аргентину смыться. А здесь прикончат того, кто тебя нанял, ведь он становится главной фигурой. А такая вот одноразовая прибыль — это попутная польза от ликвидации противника.

— Кого же именно? — недовольно вскричала я. — Ладно, не настаиваю на фамилии, все равно я там никого не знаю ни по фамилиям, ни в лицо, но вы-то знаете? Может, сейчас удобный случай нарушить планы его противников, предупредить подонка, пусть в стане негодяев и в самом деле такая свистопляска поднимется, что небу тошно станет?

Майор с Яцеком как-то подозрительно переглянулись, после чего майор поинтересовался у сержанта:

— Канат?..

— Так точно, — энергично отозвался сержант. — В порядке. Гарантирую!

Ему не удалось скрыть прозвучавшего в голосе торжества. Единственный участник конференции, который был доволен собой...

* * *

Я решилась отправиться на ужин в надежде, что в эту пору не встречу Зигмуся.