– А где тазик?

– Какой тазик, – растерялся Поренский.

– Вы же собирались к ногам припадать, заодно и помыли бы, чтоб даром не наклоняться, – ехидно сказала Атиша, протягивающему ей букет Поренскому, а потом перевела взгляд на Ареньева. Катя видела, как поменялось выражение лица подруги, как протянула руку и взяла букет у переминающегося с ноги на ногу офицера. Руки Атиши и Лёши соприкоснулись, и девушка и юноша словно застыли. Катя быстро взяла букет у Поренского и встала так, чтоб заслонить подругу. Граф Поренский решил, что инициатива выскальзывает у него из рук, предложил:

– О несравненные, разрешите пригласить вас в ресторан, отужинать…

Катя кокетливо захлопала ресницами, Атиша словно пришла в себя, но при этом не убрала своих рук из рук Ареньева и ехидно поинтересовалась у Поренского:

– Вы думаете, что мы с Катей такие голодные, что нас надо накормить? Опять же, время ужина прошло.

– Э-э-э… – растерялся офицер, но увидев заинтересованность Кати его предложением, привёл, как ему казалось, веский довод: – Там будут цыгане…

– А что, их в ресторанах едят? – сделав наивный вид, поинтересовалась Атиша, Поренский ей сразу не понравился. Граф, не ожидавший такой реакции, растерянно посмотрел на Ареньева, продолжавшего держать Атишу за руки, та тоже на него взглянула и неожиданно, даже для себя, произнесла: – Мы согласны.

– Мы? – переспросил опомнившийся Поренский, девушка кивнула:

– Мы, вы же Катю тоже приглашаете? Так вот, мы согласны, но не сегодня…

– А завтра у меня… – начала Катя, Атиша посмотрела на Поренского:

– И не завтра.

Ареньев, заглянул девушке в глаза и робко попросил:

– А можно я завтра к вам зайду?

– Вечером, днём у меня репетиция. Вообще-то, завтра не будет представления, можете заехать раньше.

Глава четвёртая. Сёстры Диа

Лёша Ареньев не мог заснуть в эту ночь – такая чудная девушка не отказала и сама пригласила вечером заехать! Атиша – девушка необыкновенной красоты! Лёша ворочался, вспоминая её необыкновенные синие глаза, её голос, подобный журчанию ручейка, её волосы, цвета спелой пшеницы. Атиша – необычайная девушка, богиня, сошедшая на землю. Девушка подобная небожителям, но в то же время такая простая. Она ему разрешила вечером заехать! Ареньев раз за разом повторял слова Атиши, и её лицо, её улыбка, её сияющие глаза стояли перед его мысленным взором.

Утром поручик, оседлав свою мотоциклетку, поехал на лётное поле. Поле и ангары аэропланов располагались около казарм полка, Ареньев, как и многие другие офицеры, квартировал на другом конце города, и чтоб добираться до полка, надо было пересечь пол-Кинева. Поручик Поренский, сосед Ареньева по квартире, глядя из окна, неодобрительно покачал головой: сам он аэропланами не увлекался и ездил в полк исключительно по делам службы, особо себя ею не обременяя. Ездил на извозчике, а не на этих новомодных механических штучках.

Механик Трофим встретил Ареньева у разобранного двигателя самолёта, в классической позе мыслителя – почёсывая затылок. Увидев поручика, механик перестал чесать затылок и пожал плечами, затем, видно, для большей убедительности развёл руками. Присутствующий тут же полковник Зимин задал риторический вопрос:

– Что делать будем?

– А что тут думать, Хрисанф Егорыч, чинить надо! – ответил механик и горестно вздохнул: – Только вот как? Ума не приложу, что здесь не так.