Так что, вполне возможно, мне придется уехать из Стэнфорда.

Челюсти непроизвольно сжимаются. Мне надоело всего бояться. Чернокрылых, пугающих видений и возможных провалов. Я вспоминаю, как в детстве, лет в шесть или семь, боялась темноты. Я лежала, натянув одеяло до подбородка, веря, что в каждой тени скрывается чудовище: инопланетянин, желающий похитить меня, вампир, призрак, поджидающий удобного момента, чтобы положить свою мертвенно-холодную руку мне на голову. Я уговаривала маму не выключать в комнате свет. И она шла у меня на поводу или и вовсе позволяла мне свернуться калачиком в ее постели, погрузиться в ванильный аромат ее теплого тела, пока страх не проходил. Но через какое-то время она сказала:

– Пора побороть свои страхи, Клара.

– Я не могу.

– Можешь, – возразила она и протянула мне пульверизатор. – Это святая вода, – объяснила мама. – Если в комнате объявится какое-нибудь чудовище, скажи ему, чтобы оно ушло. А если не послушается, обрызгай водой.

Я с сомнением посмотрела на нее, не веря, что святая вода хоть как-то отпугнет инопланетян.

– Попробуй, – настаивала мама. – Кто знает, вдруг это сработает.

Всю следующую ночь я не спала, бормоча: «Уходи» – и разбрызгивая воду по углам. И чудовища исчезли. Я заставила их уйти, отказавшись их бояться. Смогла обуздать свой страх. Победила его.

Именно это я чувствую и сейчас. Что стоит мне перестать бояться птицы, как она улетит.

Жаль, я не могу позвонить маме вместо Билли. Интересно, что бы она мне посоветовала, если каким-то волшебным образом я смогла бы зайти в ее комнату в Джексоне и все рассказать ей? И, мне кажется, я знаю ответ. Она бы, как и всегда, поцеловала меня в висок и убрала волосы с лица. Затем накинула бы мне одеяло на плечи и увела на кухню, где заварила бы мне чашку чая. А после мы бы уселись за кухонный стол, и я бы рассказала ей все о вороне, своем пугающем видении и чувствах, которые оно вызывает.

И, надеюсь, она бы сказала мне:

– Пора побороть свой страх, Клара. Опасность всегда окружает нас. Но ты должна научиться жить с этим.

Я блокирую телефон и кладу его на стол.

«Я не стану идти у тебя на поводу, – мысленно обращаюсь я к птице, хоть ее и нет рядом. – Не стану тебя бояться. Тебе не прогнать меня отсюда».

5

Я очень хочу чизбургер

У меня пять-шесть занятий пять дней в неделю, и каждое из них длится два академических часа. Так что, если посчитать, моя нагрузка равняется как минимум семидесяти пяти часам в неделю. И если добавить к этому время на сон, еду, душ и периодически появляющиеся видения о том, как мы с Кристианом прячемся в темной комнате, то у меня остается лишь двадцать часов в неделю на то, чтобы сходить на какую-нибудь вечеринку с девчонками из «Робл», или утром в субботу попить кофе с Кристианом, или перекусить с Вань Чэнь, или сходить в кино, или прогуляться на пляж, или поучиться играть в гольф и покидать фрисби в парке «Овал». Время от времени мне звонит Джеффри, что очень радует меня, а раз в неделю мы завтракаем в кафе, куда мама водила нас в детстве.

Так что времени подумать о чем-то, кроме учебы, практически нет. И меня это вполне устраивает.

Правда, ворон все так же появляется на территории кампуса, но я стараюсь игнорировать его. А так как все еще ничего не произошло, я продолжаю уверять себя, что, если не поддаваться страху, ничего не случится.