– Что же случилось с тобой, папаша О'Ши? Жаль, что ты не можешь ничего рассказать. Несчастный случай или кто-то свел с тобой счеты? Клянусь, если кто-то виноват в твоей смерти, он ответит!

Коул потерял счет времени. Внезапно он почувствовал, что кто-то наблюдает за ним из темноты. Посмотрев по сторонам, он ничего не заметил. Вокруг в обманчивом свете луны молчаливыми истуканами громоздились лишь безмолвные могильные плиты. Единственное место, где мог бы здесь укрыться человек, – развесистый кустарник на вершине холма. Коул подошел ближе. Ни единая веточка, ни единый листик не пошевелились. Однако Ко-ула не покидало ощущение, что здесь кто-то прячется. Когда он спускался с холма, он чувствовал чей-то пристальный взгляд у себя на затылке.

Коул решил вернуться в салун, проверить, кто из тех, с кем он играл в покер, отсутствовал в зале. Однако там ничего не изменилось. За одним исключением. Теперь за барной стойкой стояла сама Даллас.

– Я думала, ты пошел спать, техасец, – обронила она, наливая ему виски.

– Да я собирался. Но ночная прогулка как-то развеяла сон. А почему ты за стойкой, Даллас? Где Вик?

– Пошел покурить и глотнуть свежего воздуха. – Она отвернулась и стала нарочито сосредоточенно протирать стаканы.

– Тысяча чертей, – как ни в чем не бывало громко проговорил Коул, когда Вик через пару минут постарался тихонько проскользнуть в салун незамеченным.

– Такое впечатление, что ты пробежал милю без передышки, Вик.

– Что-то похолодало, ветер поднялся, – пробормотал Вик, возвращаясь на свое место за стойкой.

Сложив два и два, Коул понял, что Вик следил за ним на кладбище. Но только зачем?

«Честное слово, папаша О'Ши, я буду торчать в городишке, пока не докопаюсь до истины», – мысленно пообещал Коул. Допив виски, он ушел из салуна.

Глава 2

Смирившись с мыслью, что заснуть все равно не удастся, Мэгги оделась и спустилась в контору. На пороге она замешкалась. Может, не стоило так быстро возвращаться сюда? Все вокруг напоминало об отце. Сквозь слезы она смотрела на фотографию, где они стояли все вместе – веселые и улыбающиеся: она, отец и Коул Маккензи. Они сфотографировались перед тем, как уехать из Скагуэя. Не в силах больше думать о безвозвратно ушедших счастливых днях, она неторопливо подошла к рабочему столу отца и осторожно коснулась трубки и табакерки, с которыми папаша О'Ши никогда не расставался. Рядом лежала колода карт: отец частенько раскладывал пасьянсы, обдумывая то или иное дело. Мэгги рассеянно покрутила колоду в руках.

«Почему все так получилось, папа? – думала Мэгги. – Разве мы уехали с Аляски не для того, чтобы начать спокойную городскую жизнь? Так что тебе понадобилось в старой шахте?»

Отбросив карты, Мэгги порывисто поднялась и подошла к окну. В слезах она рассеянно глядела на улицу. Блуждающий взгляд остановился на гостинице, располагавшейся напротив конторы. Внезапно она застыла на месте и задержала дыхание. Прямо перед ней, на балконе одного из гостиничных номеров, стоял мужчина в одних джинсах, плотно обтягивающих узкие бедра. Она пристально вгляделась. Не может быть! О, не может быть!

Боже, да он за два года совсем не изменился! Широкие плечи... Мэгги почти физически ощущала легкий пушок на его шее... Он такой же, каким она запомнила его с детства. И хотя он стоял слишком далеко, чтобы разглядеть глаза, она ни секунды не сомневалась, что у мужчины глубокий взгляд... Глаза цвета сапфира. Глаза, от которых она сходила с ума.

Воспоминания накатили на нее душной волной. Годы безответной безнадежной детской влюбленности, неожиданное прощание, жизнь без Коула... Сложно сказать, о чем она сожалела больше: о несбыточных мечтах или о том, что пришлось расстаться.