Изменить размер шрифта - +
До чего же здорово вернуться в дом дядюшки и съесть хороший обед вместо того, чтобы наблюдать, как едят король и мистрис Болейн, а самой жевать что придется. И не нужно до полуночи оставаться на ногах — можно лечь спать в любое время.

На следующий день Элизабет явилась ко двору.

— Где вы были? — недовольно осведомилась Анна. — Ваша сестра сообщила, что вы отдыхаете, поскольку не привыкли к ритму придворной жизни.

— Вы говорили с Филиппой? — изумилась Элизабет и увидела знакомую кошачью усмешку.

— Да. Она подошла ко мне, сделала реверанс и объяснила, что вы остались дома и лежите в постели. Ей было нелегко говорить со мной, но ее манеры оставались абсолютно безупречными. Она по-прежнему поддерживает королеву?

— Вряд ли слово "поддерживает" тут уместно, — поспешила защитить сестру Элизабет. — Видите ли, королева Екатерина с юности была подругой нашей матери. Еще до того, как королева Екатерина вышла за короля. Их дружба оставалась неизменной все эти годы. Матушка привезла Филиппу ко двору, когда девочке было всего десять лет, и с того момента сестра больше всего на свете хотела служить королеве. И служила, с двенадцати лет и до замужества. Королева была добра к Филиппе, и потому моя сестра предана ей и не хочет оставлять ее в трудный час. Если бы она поступила иначе, я бы перестала ее уважать, но даже сестра теряет терпение, видя упрямство и непреклонность королевы в деле о разводе.

— А когда я стану королевой? Будет она верна мне так же, как Екатерине Арагонской? — вырвалось у Анны.

— Это невозможно, — честно ответила Элизабет. — Но она будет почитать вас, как свою королеву. В этом можете быть уверены. У нее самые честолюбивые планы в отношении своих сыновей!

Анна кивнула.

— Мне будет недоставать вас, Бесс, тем более что никто не говорит со мной так откровенно, как вы. Неужели вам так необходимо возвращаться в свои унылые северные поместья?

— Здесь я завяну, дорогая Анна. И я не считаю Фрайарсгейт унылым. Он прекрасен: зеленые холмы, сползающие в озеро, а по склонам щиплют травку овцы. Я жажду просыпаться под пение птиц и ощущать свежий камбрийский ветер, дующий в окна. Да, мне необходимо ехать домой.

Анна тяжело вздохнула.

— Какое счастье делать то, что хочется. Завидная доля… Я же должна поступать по чужой указке. Но когда я стану королевой, буду повиноваться только его величеству! — объявила она.

— Анна, я молю вас об одолжении, — прошептала Элизабет. — Не могли бы вы попросить короля разрешить нам покинуть Гринвич до того, как уедет весь двор? Я не вынесу ожидания.

— Хорошо, я его попрошу, — согласилась Анна.

— О чем вы хотите меня попросить? — осведомился король, входя в комнату мистрис Болейн. Приблизившись, он нагнулся и поцеловал ее в губы.

Анна мило покраснела.

— Бесс хотела бы немедленно уехать домой. И хотя я стану по ней скучать, все же понимаю ее желание быть там, где ей лучше всего, потому что сама я безумно счастлива, когда ты рядом. Мы пробудем в Гринвиче еще несколько дней, а обычай требует, чтобы она оставалась до отъезда короля. Умоляю, разреши ей уехать раньше!

Король протянул руку и приподнял подбородок Элизабет.

— Лицом ты похожа на отца, а силой воли — на мать. Фрайарсгейт — то место, где ты черпаешь эту силу. Я заметил, что последнее время ты что-то бледна. В отличие от графини Уиттон ты не создана для придворной жизни. Мы даем тебе позволение удалиться, когда ты сочтешь нужным. И заодно благословение и пожелание благополучного путешествия.

Он протянул ей большую руку, и Элизабет ее поцеловала. Анна наблюдала всю эту сцену с некоторым облегчением.

Быстрый переход