И последний элемент уваровской триады — Народность. Он предполагает наличие конкретного соборного носителя религиозно-нравственных идеалов. Итак: православный духовный фундамент, державная государственная форма и народ как соборный носитель нравственного идеала — такова универсальная формула гармоничного общественного устройства. И мы никуда от нее не уйдем. Можно пытаться ее оболгать, оскопить, наклеить на нее «черносотенный» ярлык или объявить устаревшей, несовременной и неосуществимой — но тщетно. Любое общество, начиная с Древнего Египта с фараонами во главе и кончая современной космополитической Америкой с ее «этническим котлом», живет по этим трем основным законам.

Весь вопрос в том, конечно, какие духовные и религиозные начала положены в их основание. Сегодня на Западе это, к сожалению, откровенно богоборческие, христоненавистнические начала. Что касается современной России, то в первую очередь надо сказать, что монархию нельзя установить сверху, как нельзя приказать человеку «быть верующим». До этого состояния народ должен дорасти. И есть ряд признаков, по которым можно судить, что процессы такого духовного роста идут. Ведь то, что мы сейчас наблюдаем на Руси, есть чудо.

По всем человеческим меркам, по всем рациональным расчетам здесь давно должна быть духовная пустыня, все должно быть выжжено и уничтожено. Нас душили, травили, умерщвляли почти целое столетие! Думаю, что те закулисные архитекторы, которые планировали для России эти страшные сценарии, считали, что восстановить жизнеспособность русского народа не удастся уже никогда. Во всяком случае, в течение достаточно долгого времени, которого им хватит, чтобы запустить здесь новые механизмы уничтожения, которые будут на новом уровне пережигать, перемалывать возрождающиеся духовные энергии русского народа.

Но — человек предполагает, а Бог располагает. С 1985 года прошло-то всего ничего — восемь лет, а с момента первого шока (август 1991-го) — три года. Тем не менее изменения идут стремительно. Особенно, конечно, в мироощущении тех элитарных групп населения, которые в значительной мере определяют состояние общества. И эта скорость делает возможным существование тех проектов, о которых Вы говорите.

Мне уже приходилось слышать о них с разных сторон. Я бы сказал так. Мне на сегодняшний день не представляется реальной возможность восстановления в рамках существующей политической структуры тех духовных идеалов, которые позволили бы придать Российской государственности монархические формы. Нельзя напялить на собаку фрак и выдать ее за джентльмена. А косметические, поверхностные изменения в этой ситуации ничего не решат.

Если же изменения будут более глубокими, то они задействуют в народной душе те механизмы, пробудят те энергии, влиять на которые уже не сможет никто. Идеи православной государственности настолько глубоки, настолько погружены в мистическую сущность народной стихии, что если кто-либо действительно решит поиграть с этими вопросами, то я больше чем уверен, что результат для него будет совершенно непредсказуем.

Что касается вопросов конкретных, связанных с теми или иными именами, то нужно отдавать себе ясный отчет в том, что Дом Романовых на сегодняшний день чрезвычайно разобщен. И, скажем, отношение к наиболее известным в России представителям Дома Романовых — Марии Владимировне, Леониде Георгиевне и «наследнику» Георгию — в среде самих Романовых чрезвычайно неоднозначное. Объединение Дома Романовых, например, прямо отказывается признавать их Великокняжеское достоинство и т. д. Так что любые попытки сегодня каким-то волевым усилием решить эту задачу обречены на провал. Нужно быть предельно наивным человеком, чтобы не понять, какие цели преследуют ныне пропагандисты такой мнимой «реставрации».