Ри едва заметно кивнул.

– Потребуйте помощь. Потребуйте! Немного потяните время, а потом требуйте! Ссылайтесь на то, что ни вы, ни их научная группа не сумеют справиться. Это действительно так, вы не рискуете ничем, если станете требовать. Ты понял?

«Я то понял, но о какой помощи ты говоришь?»

– Вы им тоже поможете, – туманно объяснил искин. – Больше мы ничего не можем для вас сделать. Ни мы, ни они.

«Кто – они?»

– Никто, Ри.

«Я понял метод правильно?»

– Мне кажется, что да. Но я тоже не могу ответить на вопрос, про который ты думал раньше. Как именно искать и что является нулем в системе. Ри, я ухожу. Если сумею зайти еще раз… это будет чудо. Удачи!

«И тебе удачи».

Ри побрел обратно в комнату. Сел в общей гостиной, сделал себе чашку чая. Что же получается?.. Допустим… Сод, Апрей, Земля n, и еще два мира – всего пять, так? И плюс Терра ноль? Официалка рехнулась и решила выстроить сиур Терры ноль, которая, как всем давно известно, не является частью никакого сиура?

Тоже бред.

Хитер Огден. Ох, хитер.

Он очень хочет, чтобы мы нашли дорогу на Терру ноль, и он учредил всё так, чтобы мы сами искали туда дорогу. Инстинкт, да?

Его метод – это мы.

Наша семья…

И то, что он назвал пентаклем – но это уже про ребят и Берту.

Господи, помоги нам всем. Бедная моя Джессика, бедный мой мальчик… Бедная Берта, и бедный Фэб… Я на самом деле не знаю, есть ли ты, Господь, но я всё равно буду просить. Мне кажется, что ты – есть. Но ты совсем не такой, каким ты видишься тому же Фэбу или Берте. Ты – безлик. Ты равнодушен. Тебя не интересуют наши игры, а если ты нам и помогал (много лет назад показалось, что всё таки помогал), то ты делал это не сам, не своими руками. Те же Сихес, например… или еще что то…

Но я всё равно буду просить – тебя, безликого, молчащего, равнодушного. Просить – за них за всех, потому что ни о чем другом просить я не имею права, и больше просить мне некого.

И еще – я не могу сейчас сделать ничего другого.

* * *

Зима мелела. Зима истончалась, как льдинка под солнцем. Зима уходила. Было еще холодно, но всё равно во всём, что сейчас их окружало, чувствовалось некое неуловимое движение – мир начинал просыпаться. Зимний сон его шел сейчас рябью, легким ветром; качались над потяжелевшим снегом упругие февральские тени, а скоро, уже совсем скоро начнет таять лед на озере и на заливе, а потом исчезнет снег, и в один прекрасный день произойдет чудо – мир очнется, стряхнет с себя сонную одурь, и…

– Вот о чем я жалею, так это о том, что мы не умеем летать. – Скрипач поплотнее запахнул куртку, поежился. – Нет, не на катере или чем то таком, а так… по настоящему…

– Аарн умеют, – пожал плечами Ит.

– Нет, не так. Там крылья. А я хочу… чтобы можно было оттолкнуться ногой, и – туда. В небо.

– Кто ж этого не хочет, – Ит слабо улыбнулся. – Ри, долго нам тут стоять?

– Я почем знаю, – сердито ответил Ри. – Брид, вы там нормально?

Оба Мотылька, разумеется, сидели в сумке, которая висела у него на плече.

– Нормально, – приглушенно ответил Брид. – Чего нам сделается…

– Как же тут противно пахнет, – пожаловался Тринадцатый. – И ведь такое в каждом портале… кошмар…

– Придется потерпеть.