Журин назвал этот фрагмент воспоминаний "Любовь к предмету труда".
"Меня поражало всегда отношение Петра Дмитриевича к реставрируемому им памятнику как к живому, страдающему существу. Он по-настоящему любил его, и тем больше, чем более этот памятник пострадал.
Первой его заботой было удержать, подпереть слабые части, а далее принять на себя все удары судьбы (в виде самоуверенного и равнодушного начальства, завистливых и невежественных коллег, злого умысла) с одним стремлением: отстоять от сноса, добиться восстановления или реставрации памятника.
Он гордился своим подопечным, его историей, его созидателями, его долгой и полезной для людей жизнью, его красотой. Петр Дмитриевич помогал памятнику с первых дней их совместного "общения" агитировать за себя, раскрывая первоначальные детали, скрытые или искаженные последующими напластованиями, сейчас же их закрепляя и реставрируя. Со святой наивностью он полагал, что действительно "красота спасет мир", а для этого нужно спасать красоту.
Где только возможно, с самого начала реставрационных работ на памятнике он открывал музей. И постоянно расширял экспозицию за счет все новых находок и открытий. Так Барановский сразу включал памятник в культурную жизнь.
Петр Дмитриевич буквально чувствовал своего подопечного, а памятник в благодарность раскрывал ему все свои скрытые и сбитые чудеса древнерусского декора: кирпичного и белокаменного, керамического и кованого. Его исследование памятника напоминало диалог друзей, говорящих друг с другом на понятном только им языке.
Он был не только "доктором-реставратором", но и преданной сиделкой, не оставляя своего подопечного, когда ему грозила беда. Никто из людей, близко и давно его знавших, не может припомнить, был ли Барановский когда-либо в отпуске за 60 с лишним лет своего добросовестного служения культуре, да и вообще ходил он когда-либо на обед?..
Олег Игоревич Журин называет Барановского идеалом и образцом реставратора, которому он старается следовать.
Воскресенские ворота восстанавливались в том виде, какой они приобрели в конце ХVII века, а Иверская часовня - в облике конца ХVIII века, когда она была перестроена по проекту М.Ф.Казакова.
К осени 1995 года Воскресенские ворота и Иверская часовня были восстановлены. 26 октября 1995 года в день праздника Иверской иконы Божией Матери часовня была торжественно освящена Патриархом всея Руси Алексием II, на освящении присутствовали тогдашний премьер-министр Российской Федерации В.С.Черномырдин, мэр Москвы Ю.М.Лужков и другие официальные лица. В часовне был установлен новый образ Иверской иконы Божией Матери, скопированный по просьбе Патриарха всея Руси с подлинника, находящегося в Иверском монастыре на Афоне, специально для восстанавливаемой часовни. В Москву образ, как и прежний, был доставлен делегацией иноков Афонского Иверского монастыря.
Воскресенские ворота были переданы Историческому музею. Первая выставка, открытая в них музеем, называлась "Святые покровители града Москвы", на которой были представлены хранящиеся в музее иконы ХV-ХХ веков Божией Матери, московских митрополитов Петра, Алексия, Филиппа, преподобного Сергия Радонежского, московского чудотворца Христа ради юродивого Василия Блаженного и другие.
Недели через две после освящения Ивер-ской часовни и открытия музея в Воскресенских воротах москвичи уже не удивлялись им, а просто любовались, и стало постепенно забываться, что совсем недавно здесь был пролом, позорная пустота. Этому способствовало, конечно, и возвращение прежнего названия улицы, на которой они стоят, - Исторический проезд вновь стал Воскресенским. Вернулись Воскресенские ворота, с ними вернулось живое ощущение нескольких памятных страниц заветной истории столицы.
В восстановленной ныне Иверской часовне, как и прежде, через открытые двери, особенно в утренних и вечерних сумерках, видно, как пылают костры свечей и сияет прекрасный образ Божией Матери с Младенцем. |