Вилла была потрясена словами, которые так легко слетели с губ Джо Белл.

– Иногда я уверена, что она… опасна, – беспокойно проговорила Вилла. – Я думаю об этом с тех пор, как застала ее здесь в комнате. Я боялась оставлять миссис Иствуд одну, когда девчонка находилась в доме.

– Ну, – сказала Иниз, – я легко могу справиться с этим уродливым ребенком, меня больше волнует Мод. С ней все будет в порядке?

– Она измождена и будет спать очень долго. Мы должны действовать очень осторожно, когда она проснется. Я, разумеется, сообщу ей, что у нее был приступ, но мы будем вести себя с ней так, будто такие приступы бывают с каждым через день. Мы не должны употреблять слово «припадок», чтобы миссис Иствуд не чувствовала стыда.

– Она очень напугала меня. Бедная Мод, ее жизнь была не такой уж безоблачной. Ее первый муж был самым подлейшим человеком, которого я когда-либо встречала. Дочь ее, Фанни, вся в отца, – Иниз, переваливаясь, пошла к двери.

– Спасибо. Нам надо следить за миссис Иствуд. Иниз, ты принесла столько тепла в ее мир. Я не знаю, что ты сказала ей, но я рада, что ты нашла нужные слова.

– Я просто поговорила с ней по душам и сказала правду, – она поставила кастрюлю на кастрюлю и примостила их на бедре. – Яблоки уже потемнели. Мне лучше прямо сейчас пойти вниз и залить их водой. Ты пойдешь со мной?

– Я спущусь через минутку.

Вилла закрыла дверь спальни и опустилась в кресло-качалку. Девушка вытянула ноги и немного расслабилась. Она была рада, что Иниз разрушила толстый слой горечи и отчужденности, который окружал Мод. Возможно, теперь миссис Иствуд имела шанс для счастья.

Но что касалось ее собственной жизни, она поняла теперь, любви и счастья, видимо, не будет в ее будущем. Вилла чувствовала усталость, вину и беспокойство одновременно.

Она все же любила и жалела Смита и ничего не могла с этим поделать.

Она волновалась за Джо Белл и очень беспокоилась о Чарли.

И наконец, она с горечью и волнением ожидала, что ждет ее в безрадостном и одиноком будущем?

ГЛАВА 24

Джо Белл едва сдерживала волнение и радость, она с трудом дождалась наступления темноты. Девушка связала все необходимые, по ее мнению, вещи в узел и перевязала его поясом одного из своих платьев. Остальное «добро» она замкнула в сундуке.

Стоя у окна, Джо Белл могла видеть часть барака, сарай и загоны. Винса видно не было. Девчонка была рада, что Чарли уехал на лошади Смита, а свою лошадь оставил на ранчо. Записка, которую она решила оставить брату, лежала на комоде.

Винс обещал, что вернется сразу же, как только заберет свою плату у покупателя мулов. И этим утром круг из камней был выложен' на назначенном месте около двери уборной.

«Очень плохо, – подумала Джо Белл теперь, – что тот, кто стрелял в Смита, не сделал работу лучше, не убил этого ублюдка». Высокомерная, неприятная дрянь, вот кем был Смит Боумен. Он будет еще просить прощения за то, что так жестоко и непочтительно обращался с ней. Она заставит его на коленях ползать! Между прочим, она является старшим ребенком сестры Оливера и, к тому же, самой смышленой. Чарли так глуп, что даже не может разобраться в элементарных вещах. «Не знаю, как он собирается жить дальше?» – с ненавистью подумала Джо Белл.

Ее папа хранил письма, которые были написаны дядей Оливером, и она нашла в рабочем столе мистера Иствуда те письма, что были посланы ему сестрой, то есть матерью Джо Белл. Какое еще доказательство ей потребуется? Письма находились в узле, который она возьмет в Шеридэн вместе с кольцами, золотыми часами и деньгами, найденными во время последнего обыска кабинета дяди Оливера.