Вилла вновь встретила глазами дразнящий взгляд. Ей нравились глаза Смита, такие же зеленые, как листья дуба весной, а когда он двигал головой, солнечный свет отражался в них, заставляя сверкать как драгоценные изумруды. Нос прямой и надменный, очень выразительные губы… Смит не только умен и ловок, он еще и красив. Девушке не нравилась неясная дразнящая улыбка, которая появлялась, когда он наблюдал за ней…

Она ничего не ответила. Смит взял фартук и присел.

– Подними пса, Чарли, а я подстелю это под ним.

– А что мне делать? – Вилла опустилась на колени.

– Хорошо. Чарли поднимет его, а ты подстели фартук. Надо дважды обмотать… Обмотай сильно и туго завяжи повязку.

Чарли и Смит аккуратно подняли Бадди. Пес жалобно заскулил, потом залаял. Вилла работала быстро.

– Оборачивай сильнее, – сказал Смит. И когда она сделала: – так хорошо, завязывай, – он погладил голову собаки. – Дайте ему воды. Пес потерял много крови, ему нужно часто пить.

Смит взял бутылку и положил ее обратно в сидельную сумку. Вилла последовала за ним, думая, что он собирается сесть на лошадь и ускакать, не дав ей возможности объясниться и поблагодарить.

– Извини меня за… твою руку.

Выдержав время, он пробежал прищуренными глазами по лицу девушки, вниз по хрупкой фигуре в темном ситцевом платье и снова вверх к светлым волосам, обрамляющим ее лицо… Она была красивой, действительно, красивой, хотя и не такой прекрасной, как избалованная маленькая кокетка, которая все еще выла на сидении телеги… Огненно красный рубец начинался у виска и доходил до губ.

– Что это на твоем лице?

Вилла дотронулась рукой до щеки. Кожа была горячей.

– Думаю, это след от вожжей Фуллера, когда он ударил меня…

– Он ударил тебя…

– …До того, как я укусила его!

Хмурый вид Смита сменился неожиданной улыбкой, которая вызвала морщинки в уголках глаз и оживила измазанное грязью лицо, требовавшее бритья. Глаза их встретились и задержались на секунду. Краска слегка залила щеки Виллы. Взгляд молодого человека блуждал по лицу Виллы, заметив веснушки на носу и локоны светлых волос, которые высвободились из косы. Девушка тоже смотрела на Смита, ее голубые глаза явно не повиновались его взгляду.

– Это было все, что я смогла сделать. Я не могла отделаться от Джо Белл, чтобы взять свое оружие.

– Боже! Если бы ты вытащила этот гороховый пистолет, он пристрелил бы тебя быстрее, чем самого последнего дурака… – Смит внезапно прервал слова и плотно сжал губы.

– Если бы я смогла использовать оружие, то выстрелила бы! К тому же, он все еще лежит в моем кармане. Папа Айгор учил меня сопротивляться, так что я умею постоять за себя!

Смит наблюдал за ней и все больше был уверен в двух вещах: она не из тех женщин, которых можно загнать в угол, и не из тех, которые не знают, чего хотят, и всегда задираются. Жизнь нанесла ей много ударов. Но вместо того, чтобы сломить, они сделали ее сильной. Она не только знает себе цену, но и самым наилучшим образом справляется с судьбой, которая так жестоко обошлась с ней.

– Извини, что я ударила тебя сковородой.

– Тебе следовало бы испробовать ее на Фуллере, – глаза Смита были озорными, дразнящими, и от этого биение ее сердца усилилось.

– Я разбила ваше кольцо?

– Это было недорогое кольцо. Я выиграл его в покерной игре.

– Спасибо за помощь с Бадди. Он со мной долгое время и очень дорог.

– Я люблю собак, – сказал он просто и полез в карман рубашки за мешочком табака. – Животные бывают смышленее некоторых людей, – Смит искоса взглянул на Джо Белл.