— Ну?..

— Может… ну… чтобы по-правильному… так это… надо… ну… раз первенец… то… как отца?

— Постой-постой… Ты говоришь, что правильно, если первого сына называют так же, как отца?

— Ну…

— А что? Робер-младший… очень даже…

К этому времени евреи и храмовники — те, что ещё держались на ногах, растащили драчунов, а их предводители — Лука Боманур и Иегуда бен Лейб подошли к нам поближе. Еврейский старейшина задумчиво покачал головой и произнес:

— Робер, ваше величество, имя от саксов и яростных норманнов происходящее. Означает оно — "блистающий славой". Имя сильное и славное, а вами — и вдвое прославленное, мой повелитель. Но вот хорошо ли то будет, коли отец и сын окажутся едины в своих желаниях снискать славы? Не случится ли тогда тоже, что с покойным королем Ричардом, которому желание собственных побед затмило сыновью любовь, и взревновал он к вашим подвигам?

— И к тому же, ваше величество, нечто подобное уже было, — вступает в беседу Великий Кастелян. — Дядя ваш, молодой король Генрих — вы не застали его в живых, государь, воспитываясь на Руси, ослепленный жаждой власти, поднял свой меч на своего отца — великого короля Генриха, вашего деда, и пал на той войне. Два Генриха не ужились в одной державе, а уж два Робера… — он глубоко вздохнул.

— Двум Роберам и вся Ойкумена может тесной оказаться, — закончил Иегуда и снова обнял своего давнего врага и гонителя Боманура за плечи.

Храмовник горделиво выпрямился и посмотрел на еврея чуть ли не с братской любовью:

— Мудрый Иегуда бен Лейб верно сказал. А от себя же добавлю: коли и отец и сын одно имя носят — ангел-хранитель у них один будет. А ну как не уследит один за двумя?!

— Истинно глаголет рыцарь Храма, ибо сказано: Если есть у него Ангел-наставник, один из тысячи, чтобы показать человеку прямой путь его — Бог умилосердится над ним и скажет: освободи его от могилы; Я нашел умилостивление. Один из тысячи — один, а не два и не десять…

О! Папаша Тук… Прекратив безобразную драку и помирившись с русичем, он уже здесь. И снова весь в духовных делах и благочестивых заботах… хотя нет, это я поторопился. Примас Англии, выдав очередную цитату из Писания, отошел в угол и, задрав рясу, справил малую нужду…

Блин, а чего это я с Владимиром-то вылез? Папу-то, типа, Ричардом зовут… то есть — звали. Может?..

— А если Ричардом назвать? В честь деда?

А чего это все так насупились? А-а-а… ясно. Злая старуха-совесть накинулась. Папеньку-то вместе валили…

Первым отважился только что пришедший в себя командир давно уже числящегося пехотным полком "Отдельного Валлисского Ударного батальона Героев, Презрительно Смеющихся Смерти В Лицо, имени Святого Чудотворца Давида из Вэллиса" Талврин ап Далфер. Он прокашлялся и сообщил:

— Ваше величество, пресветлый наш король. Ричард… он — да… рыцарь хороший… был, но…

— Много он нам крови попортил, — попытался помочь своему командиру начальник лучников Аерон ап Силин. — Многие беды претерпели от него изумрудные холмы Уэльса…

— Да! — обрадовался Талврин. — Вот-вот. Не дай Господь — в деда первенец ваш пойдет…

Хм-м-м… Ну, в принципе… О, идея! Давай-ка в честь другого деда назовём, а? А в этом что есть! И Машке приятное сделаю, а то я как-то за этой пьянкой о жене и забыл…

— Ну, а если он пойдет в другого деда? Что скажут храбрые валлисцы?.