– Вы угнали самолет и садились ночью? – переспросил Саймон, и в его тоне слышались недоверие, восхищение и самое настоящее уважение.

– Конечно.

– Неплохо для начала, – сказал Саймон, гася сигарету и тут же закуривая следующую. – Но самолет с золотом, и летчики тоже будут вооружены, да к тому же они будут постоянно держать связь е землей по радио...

– Ну и что? – спокойно возразил Ренвей. – Время сейчас не военное, и нападения они не ожидают. Они увидят просто еще один самолет, который хочет их обогнать. Воздушное движение на этом маршруте всегда довольно интенсивное, и им даже в голову ничего не придет. Тут-то вы на них и спикируете. С вашим опытом такую цель сбить просто. Пара хороших очередей – и все будет кончено задолго до тою, как они смогут передать что-либо на землю и поднять тревогу. Как только их радио замолчит, я буду имитировать их передачи. У меня в доме смонтирована коротковолновая радиостанция, имеются записи передач всех самолетов, перелетавших Ла-Манш за последний месяц. Мне известны также все коды. Наземные и береговые станции ничего не заподозрят вплоть до того момента, когда самолет не прибудет в назначенное время.

Святой курил и неотрывно смотрел на бледное спокойное лицо Ренвея. Ему вдруг пришло в голову, что если Ренвей и сумасшедший, то его сумасшествие весьма рационально.

– Но думать надо не только о самолетах, – сказал Святой. – Ведь есть еще и корабли. Что, если все это увидят с какого-нибудь корабля?

– Вы, уважаемый, думаете о том, что я продумал еще два месяца назад. Я мог бы привести гораздо больше возражений, чем вы. Например, я мог бы сказать, что все время, когда самолет будет лететь над Ла-Маншем, у побережья Англии и Франции будут курсировать специальные катера. Возможно, один из них и успеет к месту падения самолета. Тогда часть вашей задачи будет заключаться в том, чтобы пулеметным огнем держать их на расстоянии, пока все золото не окажется в надежном месте.

– Но как же вы собираетесь это сделать? – недоумевал Святой. – Ведь за пять минут десять тонн золота с затонувшего самолета не поднимешь.

– Все это уже организовано, – ответил Ренвей, и в его глазах внезапно появилось хитрое выражение. Он налил себе еще виски, выпил и облизал губы. Боясь, что выболтал уже слишком много, он добавил: – Вам нужно думать только о своем участии. Ну как, согласны?

– Согласен, – кивнул Саймон после короткого раздумья.

Ренвей еще некоторое время смотрел на него, и Святой прямо физически ощутил, что тот расслабился, будто от действия успокаивающего лекарства.

– Тогда нет необходимости посылать в деревню моего шофера.

– А как насчет моего самолета?

– Можете держать его здесь до тех пор, пока он вам снова не понадобится. В доме у меня много места, а один из моих механиков выяснит и устранит неисправность на вашем самолете.

Святой на секунду похолодел – любой механик сразу же поймет, что самолет абсолютно исправен. Тем не менее он спокойно ответил:

– Это очень любезно с вашей стороны.

Ренвей взял чемоданчик Саймона и запер его в большой сейф, вделанный в стену в другом конце комнаты. Обернувшись, он довольно потер руки.

– Ваши... э-э-э... образцы будут здесь в безопасности, пока снова не понадобятся вам. Пойдемте займемся вашим самолетом.

Они вышли из дома и прошли через розарий на ту поляну, где Святой совершил посадку. Саймон чувствовал, как его карман оттягивает пистолет, и это его немного успокаивало. Руки Ренвея перестали нервно подергиваться, и теперь его плотная фигура излучала какое-то неестественное спокойствие...

Ренвей продолжал разговор так же монотонно, как если бы описывал форму грядки со спаржей:

– Номер транспортного самолета и время вылета станут мне известны через пять минут после взлета из Кройдона, так что у вас будет вполне достаточно времени, чтобы взлететь самому и встретить тот самолет в воздухе.