А вот с людьми прямо перед выездом возникли кой-какие разногласия. Я посчитал, что не стоит мне двигаться по тракту. Ведь на дороге мы повстречаем разных путников. И что они увидят? Мощный отряд гвардейцев, конвоирующий монстра? Не объяснять же каждому, что к чему? А лишние слухи и страхи нам совсем уж не нужны, если в дальнейшем я хочу наладить хотя бы добрососедские отношения между людьми и огроидами.

И именно поэтому возник спор. Мои друзья в целом поддерживали мою мысль. Однако ж сквозь леса крупным отрядом на лошадях не поскачешь. И если у Берга имелся ездовой волк, а Великое Умертвие со своим некромантом катались на зомби-быке, то Тиара и гвардейцы оставались конниками. Супруге пришлось долго спорить с командиром гвардейцев, для которого слово герцога – закон, а вот слова дочери герцога хоть и имеют вес, но весят в сотню раз легче слов её отца.

В итоге она… сдалась! Что сперва было для всех нас полнейшей неожиданностью. Тиара согласилась поехать вместе с гвардейцами по тракту! Хотя, должен признать, в один момент я заметил хитрый огонёк в её глазах. Мара, как позже оказалось, тоже.

А через час мы уже резво продирались через лес нашей разношёрстной компанией: огроид, два человека, зомби-девушка, неживой громадный бычара, мощный волк и огромный чёрный булькорг. Да, Велла отправилась с нами. И пусть ехать я на ней не мог в силу своих огромных габаритов, было приятно наблюдать рядом с собой её улыбчивую морду.

Ехали, разумеется, молча – неудобно разговаривать, когда ветки хлещут по лицу. Кстати, я двигался первым, пробивая остальным путь и одновременно с этим тренируясь. Мне нужно улучшать свой контроль энергии, поэтому я всегда ищу возможность попрактиковаться. Например, если покрыть тело тонким слоем энергии и постоянно поддерживать эту самую энергию, можно снизить болевой порог. То, что нужно, когда продираешься через густой лес, ломая трещащие ветки.

Тренировки чередовались с отдыхом, как густые участки леса чередовались с мелколесьем, а порой и с сочными лугами. На одном из таких лугов, к слову, мы устроили привал.

Непривычно было видеть Мару задумчивой и молчаливой. За время нашего полевого обеда она лишь разок подколола меня, мол, такой громадной туше, как я, следует больше кушать. Шутка выдалась не очень смешной, без огонька и задоринки. Совсем уж дежурная и бездушная.

Мои спутники пребывали в очень глубокой задумчивости. Покончив же с едой, Мара позвала своего возлюбленного «на пару слов».

– Ребята слишком нервничают, – отметил очевидное я и приложился к бурдюку с вином. Быстро осушил его и завалился на траву, подложив руки под голову. На небе ни облачка, солнце ярко светит, лёгкий ветерок гуляет в траве… люблю такую погоду.

– А ты, я смотрю, чересчур расслаблен, – хмыкнул Берг. – Редкое зрелище. Даже не уверен, видел ли я тебя в таком состоянии раньше.

– Я тоже часто и много нервничаю, – спокойно отозвался я, – но конкретно сейчас чувствую себя неплохо. Солнышко радует. Да… и кое-что другое.

– Например?

– Например то, что я смогу вернуть себе человеческий облик. Я верю в это. Мы разберёмся, что к чему.

– Мы?

– А это ещё одна вещь, которая меня радует в данный момент. Мне очень приятно, что вы готовы нырнуть в омут с головою ради меня.

Я говорил искренне. Пусть мне свойственна постоянная паранойя, я… я часто устаю от неё. Ведь на самом деле я хочу верить тем, кто окружает меня. А ещё периодически хочется послать все сомненья к чертям. Как, например, сейчас. К чему мне нюни распускать, когда пара славных ребят желает разорвать связь с Богом Тьмы, дабы помочь мне?

– Я готов, – с готовностью ответил Берг, – но до сих пор не знаю, как это сделать.

– Думаю, скоро поймёшь, – улыбнулся я, – как только встретимся с герцогом, начнём готовиться к походу.