|
В Зуртейне хватало жизненной энергии для того, чтобы появлялись всё новые и новые формы жизни. Красивый зелёный мир хорошел с каждым днём. Со временем появились разумные. Мир понял, что эту форму жизни нужно обучать и направлять. И тогда Зуртейн породил древних. Да, волхв, мы есть воля мира – энергия, способная наставлять.
– То есть? – не удержался я от вопроса. – Вы?..
– Мы не боги, не люди, не звери. Мы форма, которую выбрал Зуртейн, чтобы лично разговаривать с разумными. Хм… вижу, ты не понимаешь. Что ж, волхв, представь энергию, которая опоясывает мир. Эта энергия даёт жизнь, она и есть жизнь, она и есть мир. А древние – сгустки этой самой энергии, неотделимые от общего энергетического полотна. Теперь понимаешь? Всё живое есть сгустки энергии мира, но сгустки самостоятельные. Да, связанные с миром, но не так плотно, как мы, древние.
– Понял-понял, – заверил его я. – Полагаю, вы нечто вроде бестелесных духов, с которыми, по легендам моего мира, могут общаться шаманы в трансе.
– Если упростить, то это так, волхв. Раз мы разобрались с этим, я продолжу. Древние являлись перед разумными вместе – так думают разумные и именно поэтому обращались к нам во множественном числе, а теперь – ко мне, в единственном. На деле же, я… мы… всё едино. Мы представали перед разумными несколькими сгустками, а не одним, чтобы разумным было проще обучиться управлять энергией. Если совсем упростить, мы отвечали за разные типы энергии. Например, один из нас показывал, как использовать энергию, позволяющую изменять металл, другой – как управлять огненной энергией, третий рассказывал, какой тип энергии необходим, чтобы ладить с животными. Мы ввели специализации, волхв, чтобы разумным было проще достигнуть высот в каком-то одном направлении. Мы обучили их тянуться к какой-то одной стороне энергии. И под каждую такую сторону у нас появлялся конкретный древний.
– Получается, вы не обучали, скажем так… по учебнику, а подстраивались под конкретных учеников? – уточнил я.
– Верно.
– И, например, когда появился человек, склонный к контролю и желающий всех контролировать, тут же возник древний, который объяснил, за какую энергетическую ниточку нужно дёргать?
– Верно.
– Но при этом вся энергия-то едина. И даже те Стихии, что были у меня: Свет, Тьма, Сумрак – всё это разные стороны одной многогранной медали. И эта медаль – ты.
– Верно.
Ну что ж, всё ясно. Зуртейн без энергии – лишь мёртвый кусок земли (хотя в обычной земле тоже хватает энергии, так что сравнение не самое точное). Стало быть, энергия – суть Зуртейна. Ну а древние (или же древний) – понятное всем воплощение этой энергии. Своеобразная верхушка гигантского айсберга.
– Значит, управлять энергией в целом, а не частично, очень сложно? – продолжал свой допрос я.
– Для подавляющего большинства разумных – да. Особенно для людей. Но жрецы и шаманы неплохо поднаторели в этом. Правда, если выражаться в цифрах, они освоили эту науку процентов на двадцать-двадцать пять. В основном они используют сырую энергию. Зато целиком всю, не вычленяя из неё определённые оттенки.
Иными словами, энергию мира можно представить в виде веника. Люди обычно отрывают небольшой пучок и метут им. Жрецы-нелюди ничего не отрывают, но метут обратной стороной. Условно, конечно.
– Однако и среди людей находились выдающиеся таланты, кто не просто вычленял какой-то оттенок энергии, но и пытался иные оттенки перекрасить в угодный себе. Как делал ты, волхв, в бою с Аэридой или же Леором. Правда, ты использовал «Малый Аватар Тьмы», иными словами, мои способности, чтобы усилить свои.
Но большинство разумных всё же довольно поверхностно использовали энергию. Нас это устраивало. |