– Я подавала много запросов: ходатайства разного рода, документы по подбору присяжных заседателей.

– То, что их напугало, несомненно, уже находится среди бумаг окружного суда. В противном случае они сумели бы заставить тебя принести документы, которые находятся в твоем распоряжении. А вот твои ходатайства зарегистрированы судом. Ты уже над ними не властна. Вполне возможно, что их просмотрел судья или прокуратура. Они не могут уничтожить все копии тех документов, которые ты подала на рассмотрение суда, так как они прошли регистрацию и могли поступить в разные инстанции. И любой адвокат, который после тебя будет назначен представлять интересы Дюпре, обязательно захочет с ними ознакомиться. Просмотри все свои запросы и ходатайства. Ты наткнулась на что-то очень серьезное и весьма опасное для этих людей. И ты должна выяснить, что спасло тебя.

– А что будешь делать ты?

– Пока не знаю, – ответил Фрэнк, хотя у него возникла идея, которую он до поры до времени не желал обсуждать с Амандой.

41

Фрэнк настоял, чтобы Аманда переехала жить к нему до тех пор, пока они не найдут какой-нибудь выход из создавшейся ситуации. Поначалу она стала возражать, заявив, что за ней, вероятно, следят и после переезда сразу же сделают вывод, что она все рассказала отцу. Когда же, несмотря на ее вполне убедительные доводы, Фрэнк продолжал настаивать, Аманда решила согласиться без дальнейших пререканий.

Фрэнк вместе с дочерью поехал к ней на квартиру и дождался, пока Аманда уложит все вещи. Первым делом, когда они вернулись к нему, он вручил ей пистолет и порекомендовал постоянно носить его с собой. Фрэнк учил Аманду стрелять с самых ранних лет и знал, что она неплохо владеет оружием. От самой мысли, что ей, возможно, придется убить человека, Аманде сделалось нехорошо. Однако, вспомнив, через что ей пришлось пройти, она поняла, что теперь сможет сделать это. Как же она жалела, что тогда, в гараже, при ней не было оружия.

Фрэнк готовил обед, пока Аманда раскладывала одежду в своей старой комнате. Здесь Фрэнк до сих пор хранил ее призы и медали, а на стенах в рамочках были развешаны вырезки из газет с описанием спортивных побед Аманды. Сам вид ее детской успокаивал Аманду, но она сомневалась, что так же уютно будет себя чувствовать в ней и ночью.

У нее еще отсутствовал всякий аппетит, и все же она заставила себя съесть специально приготовленную Фрэнком лососину с рисом. За едой они почти не разговаривали. После обеда Фрэнк прошел к себе в кабинет и позвонил кому-то.

– Мне нужно встретиться с одним клиентом, – сказал он, уходя. – Не беспокойся, я долго не задержусь. Запри двери и далеко не убирай оружие.

– Хорошо, – ответила Аманда, чувствуя – отец что-то от нее скрывает. Ей очень не хотелось оставаться одной, но она понимала: без серьезной причины Фрэнк бы не оставил ее одну в таком состоянии.

Музыка, доносившаяся из кабачка "Бунтарь", звучала так громко, что Фрэнку Джеффи показалось, что даже гравий на байкеровской стоянке подскакивает. Тучный бородатый мужчина в куртке мотоциклиста нетвердой походкой вышел из бара в тот момент, когда туда входил Фрэнк. Мужик почти висел на шедшей с ним рядом женщине, затянутой в черную кожу. Тело женщины было сверху донизу покрыто татуировкой.

Фрэнк некоторое время понаблюдал за парочкой, которая, едва держась на ногах, проследовала к своему громадному "харлей-дэвидсону", а затем вошел в бар, встретивший его густым туманом табачного дыма и оглушительным грохотом рока. Джеффи, прищурившись, оглядел помещение и сквозь дымку увидел сидящего в одиночестве Мартина Брича. Неподалеку от него, хотя и не слишком близко друг к другу, расположились трое телохранителей уважаемого гангстера.