В прежние времена это считалось в порядке вещей. Тогда богатые люди были образцом для подражания. Вы достигали определенных высот и становились примером для других. Вся ваша жизнь была таким примером. Вы не выставляли перед камерами свое богатство и не становились центром всеобщего внимания, пока не сделали чего-то выдающегося. Ныне эти обязательства перед обществом утрачены. Богатые стремятся к популярности, как и любая посудомойка.

Может, и она не исключение. Наняла же специалиста для составления истории ранчо, истории семьи, но за десять лет тот лишь зарегистрировал каждое письмо, каждую записку, каждый клочок бумаги, которого касались руки Полковника, сканировал и перенес всю эту информацию в компьютер да постоянно ездил в Остин просматривать микрофильмы. Она поняла, что этот тип не способен написать обещанную книгу. Вы можете состряпать из этого какую угодно историю, по собственному желанию, заявил он. Что ж, тогда выберите лучшие моменты, предложила она. В таком случае это будет неправдой, возразил он.

Она так и не смогла припомнить, с чего вдруг решила, что раздражительный маленький толстяк занимается недоступным ей таинственным литературным творчеством. Она раскрыла чековую книжку, и на запах тут же слетелись заинтересованные фонды. Чек — упоминание в прессе, еще чек — еще пара заметок; имя и слава Полковника разрастались, подобно корням мескиты. Уже на следующий год о нем написали в новых монографиях по истории штата, тех самых, которыми возмущались все либералы.

Если ты не работал, то оставался голодным. Если не поднялся до рассвета, будь за окном десять градусов или сто, если не провел весь день в пыли и колючках, ты не сможешь выжить, твоя семья обречена, ты получил Господне благословение и бессмысленно промотал его.

Повзрослев и узнав чуть больше, она поняла, что семья все это время была вполне благополучна и обеспечена. Но было поздно. Она уже не могла не думать о койотах, выслеживающих ее телят; ветряках, подшипники которых надо непременно смазать; изгородях, поваленных ветром, или дикими животными, или беспечными людьми. Перестав беспокоиться о стадах, она переключилась на нефть. Какие скважины давали больше или меньше, чем она рассчитывала (все-таки, пожалуй, меньше — ей всегда было мало), какие новые участки можно бы задействовать, а на какие из старых пора махнуть рукой, каких буровых мастеров можно нанять, а кому доверять не стоит, что можно купить по дешевке. Все скважины рано или поздно иссякают, и в тот момент, когда вы перестаете искать новые, ваша звезда начинает клониться к закату.

И все же — почему я лежу на полу? Она огляделась вокруг. В комнате дымно. Трубу пора почистить? И эта пульсирующая боль в голове — не похоже на инсульт. В комнате кто-то есть, теперь она была в этом уверена.

С детьми все пошло не так… Она всегда подозревала, что слабость они унаследовали от Хэнка, хотя, может, всему виной городская жизнь, школы, где они учились, их друзья, либеральные учителя. В больших городах у детей много разных занятий, но работа не входит в их число. Выходные, проведенные верхом в компании вакерос, — всего лишь еще один вид развлечений, вроде выездки или катания на лыжах. Хуже того: чтобы к понедельнику вернуться в школу, на ранчо приходится лететь самолетом. Ее дети не идиоты. Они прекрасно знали, что настоящие вакерос не летают на работу частными самолетами.

В них не было стержня, характера. Заставить их работать летом — даже не обсуждается. Июль и август — самые жаркие из всех жарких месяцев; когда клеймят скот, от зноя нет спасения, как в африканской пустыне, за считанные минуты одежда намокает от пота, грязная пленка покрывает каждый дюйм кожи.