– Тьма, – закончила Ти.

– А где я сейчас?

– С нами, – сказали все.

– А где вы были?

И ему ответили:

– Мы плавали в Колодце Первозданного. Мы говорили о смерти с заступниками. Мы побывали на Марсе и Нептуне. Мы смеялись над Неправедной.

Мы учили красоте козлолюдей. Мы любили Разрушителей и пели Едокам.

– А, теперь? Теперь?

– Теперь, – сказала Хенмер, – мы приступили к Заполнению Долин.

23

Они бросились бежать от него. Он едва переставлял ноги и боялся снова потерять их сейчас, когда только что обрел, но они не исчезли из поля зрения и скоро привели его на поляну среди высоких треугольных деревьев с похожими на веревки, свисающими конечностями. Они валялись по волнистой голубоватой траве под странными деревьями. Он так долго был один, что едва мог с ними разговаривать. Наконец, он сказал:

– Почему вы не пришли за мной раньше?

– Нам казалось, что ты хорошо проводишь время, – ответила Хенмер.

– Ты – серьезно? Ну да, конечно. Но… – Клей покачал головой. – Я страдал.

– Ты учился. Ты рос.

– Мне было больно. И физически и морально.

Хенмер коснулась бедер Клея:

– Ты уверен, что это была боль? – И стал мужчиной. – Пора исполнить обряд.

– Один из Пяти Обрядов?

– Четвертый. Цикл почти завершен. Ты примешь участие?

Клей пожал плечами. Эти Скиммеры, их ритуалы, косвенность, их непредсказуемость начали его раздражать. Он испытывал по отношению к ним теплоту, хотя временами подумывал, не лучше ли вернуться в пруд к Квою или на грязевую банку к Ждущему, может даже в мир-тоннель, прежде чем Скиммеры выкинут с ним шутку похлеще, чем последняя. Но он откинул плохие мысли.

Они ведут его и они – его друзья. Он их любит. Они любят его.

И Клей кивнул.

– Что я должен делать?

– Ляг на спину, – попросил Хенмер, – закрой глаза. Стань восприимчивым.

Появилось чувство, что сейчас он снова потеряет их.

– Подожди, не уходи, Хенмер, разве мы не можем получше узнать друг друга? Пропустите меня к себе. Что вы чувствуете все на самом деле? Что вы думаете о цели жизни? Почему мы в этом месте? Вы боитесь когда-нибудь?

Сомневаетесь? Бываете не уверены? Хенмер.

Посмотрев вверх, он увидел, что Хенмер стал уже полупрозрачный, что он на пути к невидимости. Не осталось ничего, кроме усмешки.

– Хенмер? Не уходи, Хенмер. Не начинайте пока обряд. Поговори со мной.

Хенмер, если ты меня любишь, поговори со мной!

– Ложись на спину, – раздался голос Хенмер. – Закрой глаза. Будь восприимчив.

Теперь исчезла даже усмешка. Снова один. Он сделал так, как его просили.

Через мгновение руки стали ласкать его тело. Мягкие нежные пальцы прокладывали дорожки чувственности по груди, во впадине между шеей и плечом, вверх по щекам, вниз за ушами. Нежные прикосновения пересекли живот и достигли расслабленного пениса, который быстро поднялся, когда пальцы обвили его твердеющую плоть. Другие руки играли пальцами его ног.

Слабенько пощипывали мошонку. От возбуждения его дыхание стало прерывистым. Он шевелится, вздыхает, изгибает спину дугой. Как хитры эти руки! Как легки их прикосновения! Утонченные ласки бедер, лона, лица, рук, ног, икр, предплечий, шеи. Его одновременно касаются сотни рук.

Сотни?

У Хенмер, Нинамин, Ангелон, Ти, Брил и Серифис их не больше двенадцати.

Но сейчас этих ласковых рук больше дюжины, намного больше.