|
Он был поистине героем, спасшим половину жителей от неминуемой смерти. Шесть лет назад судьба закинула его в эту деревеньку, будучи не многословным, он мало упоминал о своей прошлой жизни. Холостой, одинокий мужчина 37 39 лет, с прядью седых волос и шрамами, покрывающими спину. Слухи ходили разные, одни говорили, что он служил у самого короля, другие, что он бывший владелец торгового судна, попавшего к дикарям, но доподлинно никто не знал правды. Крепкий, светловолосый мужчина, с благородными чертами лица, прямым носом с едва заметной горбинкой и широкими скулами всегда баловал ребятишек выкованными безделушками, с особой тщательностью и трепетом подходя к своей работе. Незамужние женщины старались угодить суровому, хорошо сложенному красавцу, не редко прибегая к хитростям. Просьбы помочь по хозяйству, передвинуть мебель или починить что либо были не редкостью. Леонид никогда не отказывал, с радостью принимая благодарность в виде горячего обеда или заштопанной одежды. Но за эти 6 лет он так и не обзавёлся женой, держа дистанцию с особо назойливыми барышнями. Мира была единственной, на кого он смотрел с нежностью. Немногословный сосед всегда играл с их малышом, балуя сорванца конфетами и игрушками. Он никогда не переходил дозволенной грани общения с замужней женщиной, будучи всегда желанным гостем в молодой семье. Но после трагедии, унёсшей жизни любимого мужа и сына Миры, он стал настойчив, стараясь уберечь молоденькую целительницу от невзгод. Никто из мужчин не смел и близко подойти, остерегаясь гнева крепкого кузнеца.
– Ты опять ничего не ела? – вздохнул мужчина, подходя к столу с полной кастрюлей сваренных овощей. Он достал завёрнутую рыбу, пристально смотря в потускневшие от горя, сиреневые глаза исхудавшей женщины. Глаза, столь редкого цвета, который можно было увидеть только раз в жизни, которые ещё год назад могли покорить любого мужчину, не давая не единого шанса. – Не нужно было, – натянуто улыбнулась Мира, неловко зажимая худенькие, сутулившиеся плечи. Леонид каждый день приносил продукты, которые женщина не могла себе позволить. Мясо, рыба, фрукты и сладости. До трагедии она работала в целебне, получая уплату за свой труд в два раза выше, чем Даниил, работая на судне. Лекари всегда были уважаемыми и ни в чём не нуждающимися людьми. Но после потери семьи, Мира так и не смогла вернуться на работу, ухаживая за немощными, получившими тяжёлыми травмы и ожоги. Озарийцами, которые не могли уплачивать за лечение, медленно умирая в своих домах. Женщина не могла их бросить, сама сводя концы с концами. Небольшие накопления, оставшиеся после пожара, помогали в первое время, но с каждым днём их оставалось все меньше, и Мира больше не решалась брать оттуда, сохраняя их на особый случай. – Мне в радость заботиться о тебе, – сказал кузнец, он подошёл к ней сзади, ладонями обхватив худенькие, похожие на спички руки. Женщина несмело отстранилась, не позволяя прикасаться к себе. Она взяла две тарелки, накладывая приготовленный ужин. – Садись, поешь со мной, – улыбнулась она, каждую секунду смотря на необычные часы, висящие на стене. Циферблат был наполнен водой, а вместо стрелок, плавала маленькая механическая рыбка, указывая на точное время. Подарок деда любимому внуку, который так и не успел дождаться ребёнок. – Собираешься на сожжение? – спросил мужчина. Он благодарно кивнул, приступая к ужину. – Мира, не ходи туда. Не нужно тебе этого видеть. – Это просто чучело, – отстранённо произнесла женщина, не в силах притронуться к еде. Она нервно поднялась, торопливо взяв в руки фонарь, приготовленный заранее. – Захлопнешь дверь, как будешь уходить, хорошо? – Мира, – мужчина поднялся, он хотел остановить её. Но целительница выскользнула за двери, смешиваясь с толпой озарийцев, направляющихся в сторону города. – Глупая ты ещё, девочка совсем… – задумчиво вздохнул он. |
