Описанные Роуз методы идеально подходили Пенни идеально, хотя она не собиралась использовать клинок для самозащиты.

Роуз продолжила:

— Будучи женщиной, ты должна помнить, что если он почует твои намерения, то ты потеряешь большую часть своего преимущества. Он крупнее, сильнее, и, вероятно, быстрее. Сложи руки вместе, изящно… затем соедини их до локтей, будто ты думаешь, или, может быть, тебе холодно. Из этого положения ты легко можешь ухватиться за рукоятку.

Пенни не могла не задуматься, как она будет это делать в танце, но не осмеливалась спросить. Такой вопрос может оказаться слишком прямым, так что она задала другой вопрос:

— Роуз, а что, все дворянки носят оружие?

Роуз фыркнула:

— Нет, только те, которые умные.

— И кто тебя всему этому научил? — добавила Пенни.

— Моя мать, — сказала она, и тут же пожалела, когда увидела выражение лица Пенни. Роуз уже слышала о её потере: — Пенни, это может прозвучать странно, но если ты меня примешь, я уже считаю тебя своей сестрой.

Глаза Пенни затуманились, и она не думая обняла Роуз:

— Я всегда хотела сестру, — сказала она, но внутри Пенни уже стыдилась своего грядущего предательства. Она могла лишь надеяться на то, что Роуз когда-нибудь оправится после того, как Пенни не станет.

Глава 18

Мало известно о временах до Раскола, когда Балинтор едва не уничтожил мир. Большинство историков согласны, что маги тогда были свободнее, и встречались чаще. Они не были связаны с Анас'Меридум. Боги людского рода были ещё молоды, и слишком слабы, чтобы угрожать их силе. Тёмные Боги были могущественны, но никто не был достаточно глуп, чтобы заключать с ними сделки. В те дни почти все короли сами были волшебниками, но было ли это глупостью или мудростью — не известно. Баллады говорят, что они были мудры, но истории подобны картинам, написанным, чтобы показать их с лучшей стороны. Весьма вероятно, они были такими же мелочны, глупы и, порой, жестоки, как и сегодняшние правители.

Я сидел, читая, когда вернулась Пенни, и был рад отвлечься. Какой бы интересной она ни была, «Лайсианская Грамматика» — из тех книг, от которых скоро тянет в сон. Я листал её, и экспериментировал с некоторыми из найденных там мною слов, пытаясь ускорить своё выздоровление. Внутреннее исследование показало мне, что хотя оба моих лёгких теперь функционировали, вокруг одного из них было много крови. Я потратил немало времени, пытаясь расщепить эту кровь, чтобы моему телу было проще её убрать.

Это оказалось довольно трудным, и я не был уверен, какой эффект дали мои усилия, поэтому я также работал над улучшениями для своих рёбер и поддерживавших их мышц. Я, правда, не был уверен, но я думал, что привёл их в хорошую форму. Они выглядели надлежащим образом выровненными, и я скрепил их получше. Я также поэкспериментировал с некоторыми из найденных в книге слов, и они, вообще-то, могли стать даже крепче обычных рёбер, но у меня не было хорошего способа проверить эту теорию.

Я сопротивлялся порыву попробовать что-нибудь сделать со своим мозгом. То вело к безумию. Я определил, что опухоль сошла, и я починил трещину в одной из костей своего черепа. Уж это-то не могло вызвать никаких непредвиденных проблем.

— Что-то ты рано домой вернулась, — сказал я семейным тоном. Я не только гениален, я ещё и довольно весёлый. Честно, так и есть — я всё время себе это твержу.

— Ты ванну-то принял? — спросила она. Порой казалось, что Пенни только об одном и думает.