— Что? Я тебя не расслышал, — сказал он.

— Ничего, просто сам с собой говорю, — отмахнулся я. Внутренне я действительно решил попытаться, и позаботиться, чтобы в будущем она больше участвовала в моей жизни. Произнесённая ею чуть раньше речь заставила меня почувствовать себя полным подонком. Всё это, конечно, предполагало, что она не сочла меня агентом тёмных богов. Когда я видел её в последний раз, она стремилась оказаться от меня как можно дальше.

В итоге я оказался стоящим на ступенях, которые вели в главную часть донжона, вместе с Герцогом и его семьёй. Лорд и Леди Торнбер тоже там были, что оставило меня в явно неуместном положении. Пока подъезжали экипажи, Герцогиня соизволила объяснить мою роль.

Она была женщиной с впечатляющей внешностью, несмотря на её уже немолодой возраст, и пока говорила, она накрыла мою ладонь своей:

— Пока гости будут выходить из экипажей, мы с Джеймсом будем приветствовать их по одному. Каждый стоящий здесь человек отведёт одного из гостей в парадный зал, и сопроводит их в солнечную комнату наверху, — объяснила она. На случай, если вы забыли, Джеймс — это её муж, Герцог, хотя я никогда не слышал, чтобы кто-то кроме неё называл его по имени. Солнечная комната была ярко освещённой гостиной наверху, рядом с покоями Герцога. — Мордэкай, ты сопроводишь Роуз Хайтауэр.

— Да, ваша светлость.

— Ты помнишь, как нужно к ней обращаться? — спросила она. У Герцогини были некоторые черты, напоминавшие мне о моей собственной матери.

— Я должен называть её Леди Хайтауэр, — уверенно сказал я.

— Нет, Мордэкай. Леди Хайтауэр — это её мать, а к ней обращайся просто: Леди Роуз, — возразила она.

— Да, ваша светлость, Леди Роуз, — был мой послушный ответ. Я это знал, но нервничал.

К этому моменту подкатил первый экипаж, и из него стали выбираться пассажиры. Естественно, первым был Дэвон Трэмонт, сын Герцога Трэмонта. Герцог Трэмонта был единственным в королевстве дворянином, равным по статусу Герцогу Ланкастера — соответственно, его сын и наследник был равен по статусу Маркусу. В моём понимании это значило, что мне следует быть крайне вежливым. Герцог с женой тепло поприветствовали его, и Марк шагнул вперёд, чтобы сопроводить его наверх.

Отлично зная Марка, я сразу понял, что Дэвон ему не нравился.

— Дэвон, — слегка наклонил голову Марк в приветствии, — рад снова тебя видеть.

Что-то подсказало мне, что его истинные чувства были диаметрально противоположными, но он их скрывал так искусно, что я сомневаюсь, что кто-то другой смог бы это разглядеть.

— Маркус, рад встрече. Я вижу, ты в добром здравии… всё ещё, — ответил Дэвон. Лёгкая пауза перед словами «всё ещё» дала ясно понять, что он желал обратного. Я внимательно наблюдал за ним, пока они взбирались по ступеням. Он был среднего роста, с худым, атлетическим телосложением и светло-коричневыми волосами. Я чуть не ахнул, увидев молодого лорда. Вокруг него стояло странное свечение, почти пурпурная аура, и меня от чего-то в ней слегка мутило. Я никогда прежде ничего такого не встречал. На миг мы встретились взглядами, его глаза сузились, и я задумался о том, что же мог видеть он, поскольку во мне определённо не было ничего примечательного.

Этот момент миновал, и Дэвон продолжил подниматься по лестнице. Моё задумчивое состояние прервал следующий гость, Стивен Э́йрдэйл, сын Графа Эйрдэйла. Он был впечатляющим молодым человеком со светлыми волосами и серо-стальными глазами. Он был первым из гостей, равным мне по росту, и, возможно, даже выше. Ариадна, сестра Марка, предложила ему руку, и они вдвоём двинулись вверх по ступеням, любезно болтая. Мать хорошо её натаскала, и я видел, что однажды она станет матёрой светской львицей.