— Ну же, давай будем хорошей девочкой. Если ещё раз закричишь, я могу и не позволить тебе вдохнуть в следующий раз. К тому же, разве не лучше, когда ты в этом соучаствуешь? Знание о том, что ты могла закричать, но промолчала? Иногда требуется что-то подобное, чтобы научить кого-то тому, насколько важна жизнь, и это определённо стоит больше твоей девственности, — плотоядно ухмыльнулся он, потянув её юбку вверх, выставляя на свет её наготу.

Пенни закрыла глаза, она больше не могла смотреть на ужасную реальность происходившего. А потом её затопило благословенное беспамятство, и она потеряла сознание.

Глава 7

Искусное использование эйсара волшебником опирается на последнюю из трёх важных характеристик, которая называется просто «контроль». Из трёх атрибутов этот — единственный, который может значительно меняться с практикой или обучением. Маги, пережившие созревание, в целом учатся направлять свой эйсар с помощью какого-нибудь метода символизма и ритуала, обычно с применением одного или нескольких мёртвых языков. Хотя эйсар может быть использовал без языка или символов, как часто делают молодые маги, делать так довольно опасно. Волшебники учатся использовать язык или систему ритуалов для того, чтобы управлять не только тем, «как» высвобождается их сила, но и «когда». Необученный маг, чья сила лежит исключительно в его мыслях, действительно опасен, поскольку его сила может пробудиться в любой момент, придав его непрошеным мыслям смертоносное могущество.

До библиотеки я добрался, не встретив никого в коридорах, к моего облегчению. После того дня, какой у меня был, мне правда не хотелось никого видеть. Оказавшись внутри, я забрал книгу, и взвесил её в руках. Это был впечатляющий том весом в несколько фунтов, покрытый загадочными словами и символами, светившимися для моего взора. Уже успев прочесть солидную часть журнала Вестриуса, я испытывал уверенность в том, что остаток его будет гораздо проще понять благодаря этой книге. Владение лайсианским языком было буквально самым важным знанием, какое я мог обрести, поскольку оно было средством для управления моими зарождающимися способностями.

Почувствовав себя немного лучше, я засунул книгу подмышку, и направился обратно к своей комнате. Моя жизнь, может, и стала беспорядочной в большинстве отношений, но вот это, по крайней мере, была задача, которую я мог решить путём честного приложения усилий. Погружённый в собственные мысли, я едва заметил голоса, которые шли от одной из комнат вдоль коридора. Я шёл дальше, гадая, до какого часа я смогу не спать, занимаясь учёбой, и всё ещё встать утром в надлежащее время, когда мои размышления прорезал пронзительный крик. Такой звук никогда не забудешь. Первозданное выражения страха и ужаса — такой крик, который иногда воображаешь, но надеешься никогда не услышать. Такой звук, который кто-то может издать в смертельном падении. Он прекратился внезапно, отрезанный до своего завершения.

Я беспокойно огляделся, не будучи уверен в том, откуда звук доносился. Книга отвлекала меня, поэтому я прислонил её к стене, чтобы освободить руки, и прошёл обратно в направлении, откуда пришёл. Вот. Мне был слышен чей-то голос из-за двери. Я проверил двери по обе стороны, прежде чем нашёл нужную, и когда прислонился к ней, мне показалось, что я услышал голос Дэвона, спокойно с кем-то говорившего. В тот момент я чуть было не пошёл дальше, ведь человек, издавший такой крик, от которого сворачивается кровь, не мог быть внутри, только не с говорящим настолько спокойно Дэвоном.

Я оторвал голову от двери, и ощутил внезапный выброс силы. Моя практика за последние несколько дней достаточно хорошо познакомила меня с этим ощущением.