— Если тебя расстраивает отделка комнаты, я мог бы тебе позволить обменяться покоями с кем-то другим, — шутливым тоном произнёс он.

— А… всё не так, как выглядит, — сказал я, робко взглянув на него.

— Если бы это был первый раз, когда ты мне это сказал, то я мог бы усомниться в тебе, но, зная тебя, я правда верю твоим словам, — сказал он, смеясь. — Но если серьёзно, что на тебя нашло, что ты крушишь мебель?

На миг я задумался, а потом улыбнулся:

— Второй закон магии.

Шутливые беседы мы вели с детства, поэтому он подыграл мне:

— И в чём же он заключается?

— Пробуй новые заклинания на мебели, прежде чем рисковать другими людьми или домашними животными, — выпалил я.

Он засмеялся:

— А какой первый закон?

Я встал в профессорскую позу, и поднял руку в повелительном жесте:

— Пробуй новые заклинания на других людях или домашних животных, прежде чем рисковать собой.

Мы немного посмеялись, и наше настроение улучшилось. В последнее время обстановка была такой напряжённой, что было здорово вспомнить наши более юные дни.

— Так зачем ты явился искать меня, юный проситель? Любовные зелья? Лекарство от геморроя? Всё во власти великого Мордэкая.

— Я подумал, что ты захочешь сходить на фейерверк этим вечером. Отец нанял гильдию иллюминаторов, чтобы устроить сегодня вечером зрелище для наших гостей, — ответил он.

Я был впечатлён, фейерверки дорого стоили, и я видел их прежде лишь раз, когда был моложе. Гильдия иллюминаторов была скрытной организацией, хранившей тайну изготовления пиротехники. Их часто ошибочно принимали за практикующих магию благодаря поражающей взгляд природе их зрелищ, но их устройства создавались при помощи науки и химии. Посмотреть на них придёт каждый в радиусе десяти миль от Ланкастера.

Мы несколько минут поговорили о приближающемся зрелище, прежде чем я перешёл к серьёзной теме:

— Ты уже говорил сегодня с Дорианом или Пенни?

У него поменялось выражение лица:

— Дориана я не видел, но успел столкнуться с Пенни.

Я сразу же стал выпытывать из него подробности их разговора. После того, как он описал их встречу, я забеспокоился ещё больше.

— Что не так? — сказал он. — Ты выглядишь разозлённым.

Было трудно, но начав потихоньку, я пересказал ему события предыдущей ночи. Его лицо всё темнело и темнело, и под конец он ругался себе под нос.

— По крайней мере, это кое-что объясняет, — сказал он.

— Что?

— Причину, по которой Дориан уломал своего отца этим утром поставить охранника у твоей двери. Я с ним сегодня не сталкивался, но он уговорил Торнбера поставить охранника в коридоре, пока ты не проснёшься, — объяснил он. Я удивился. Дориан заботился обо мне больше, чем я думал.

— Думаешь, он рассказал своему отцу? — спросил я.

— Нет, если бы рассказал, Торнбер устроил бы моему отцу скандал.

— Ты так думаешь?

— Несомненно, и при настоянии Лорда Торнбера Отец был бы вынужден что-то предпринять, вероятнее всего — выгнать Дэвона из своих владений, — поморщился он.

— А чего бы он этим добился? — вслух задумался я.

— Заварил бы много неприятностей. Честь обязала бы Трэмонта подать жалобу королю. Ланкастерам пришлось бы представить королевскому суду доказательства, чтобы обосновать нанесённое Трэмонту оскорбление, — сказал он, посмотрев на меня.

— И?

— И мы не смогли бы ничего доказать.