– Но это ничего не меняет, – вновь заговорил Келдрин. – Мы не для того поколениями служили Талсоданам, чтобы при первом признаке опасности разрывать эту связь. Мой род никогда не будет родом предателей, Солрэн.

– Родом предателей? – лицо мага хаоса сморщилось от столь пафосных слов. – Господин Келдрин, кто-то проводит на этой земле незаконные, как мне кажется, исследования. Не исключено, что результаты этих изысканий будут направлены против Империи. Всей Империи. А род Торн, несмотря на личные разногласия…

– Дело не в личных разногласиях, – грубо оборвал его глава рода. Хаотику стоило определенных усилий, чтобы не вспылить после такого. Он уже устал всех убеждать в своей правоте и том, что все проще, чем кажется. – Не нужно выворачивать истину наизнанку. Есть служба государству, а есть верность своему клану. Я не предам клан, успокаивая себя тем, что это во благо государства.

– Я не говорю о предательстве, – тяжело вздохнул Солрэн, что-то ворча себе под нос, что не сумел разобрать никто из присутствующих. Выдохнув, он продолжил: – Я говорю о том, что лично вам, главе рода Эвверан, нужно остановить конфликт с Торнами.

– Называй как хочешь, но для меня это и есть предательство, – отмахнулся Келдрин.

Судя по лицу Рагана, у него на языке крутилось несколько ругательств, озвучивать которые он не стал, вместо этого меняя подход:

– Хорошо, предательство неприемлемо. Но вы с Торнами не враги, а соперники за влияние. Временное перемирие, для решения возникшей проблемы, вы допускаете? Прекращение огня ради победы над общим, по сути, врагом?

Рада мысленно восхитилась. Иная формулировка все равно не меняла сути действия, но в этом был смысл. Вот что значит свежий взгляд на происходящее и неполное понимание ситуации, возникшей между родами. Ведь это длится уже не один год, и на то есть множество причин.

– Допустим, – вздохнул уже уставший, но старающийся всеми силами это скрыть Келдрин. Будучи патриархом своего рода, показывать слабость при других он не имел права. – И что с того? Если ты прав, то Торны, как и эти Атарисы, также даже пальцем не пошевелили, чтобы нам навредить. И если они нам все равно не мешают, то зачем с ними разговаривать?

– Не напрямую, но все же мешают, – возразил хаотик. – Из-за опалы вы не можете привлечь дополнительные силы для защиты своих интересов. Люди просто опасаются идти под вашу руку, так как после этого имеют все шансы и вовсе остаться без работы. Снять это ограничение, и вопрос с проклятием будет решен за несколько дней без всякого напряжения. А затем и с появлением странного лютоволка можно заодно разобраться, чтобы заработать авторитет. Авторитет, который так необходим сейчас Талсоданам. Ну и как минимум все эти действия помогут вашему роду укрепиться в этом регионе.

Келдрин снова крепко задумался. То, что только что было предательством, неожиданно стало возможностью помочь клану. Ситуация, описанная хаотиком, которая до этого казалась однозначной, перевернулась с ног на голову. Келдрин не любил пустозвонов, плетущих словесные кружева, отчего частично испытал неприязнь к молодому магу. Солрэн умел обращаться со словом, не так, как придворные интриганы, но все же умел. Смог внушить ему, главе рода, доверие к себе, когда вербовался. А сейчас успешно склоняет его к участию в интригах.

– Договоренность не обязана быть показательной, – решил добавить парень, видя сомнения на лице мужчины. – Никто не собирается кричать о договоре на каждом углу. Главное, чтобы об этом узнали нужные люди.

Келдрин мысленно обругал себя за то, что пригрел скользкую змею на груди.