— Нет, ее здесь не было. Она обещала мне провести несколько дней у меня, но вчера вечером я получила телеграмму. Обождите минуту, я сейчас принесу ее. — Она вышла на короткое время и вернулась с коричнево–желтым телеграммным листком в руках, который она подала сыщику. Тот прочел:

«Я не могу приехать, не пиши по моему адресу. Как только я достигну места назначения, я дам тебе знать. Одетта».

Телеграмма была подана на главной лондонской почте я, судя по штемпелю, была принята в девять часов вечера, — следовательно, за три часа до того, когда, но общему мнению, было совершено убийство!

VII

— Могу я оставить себе эту телеграмму? — спросил Тарлинг..

Дама кивнула в знак согласия.

Он видел, что она была в очень нервном и возбужденном состоянии. — Я никак не могу понять, почему Одетта не приезжает. Быть может, вы знаете причину?

— Я, к сожалению, тоже не могу дать вам никакого объяснения. Но прошу вас, не беспокойтесь, мистрисс Райдер. Она, по всей вероятности, в последний момент изменила свое решение и остановилась у приятелей в городе.

— Разве вы не видели Одетты? — спросила боязливо мистрисс Райдер.

— Я уже несколько дней как не говорил в ней.

— Разве что–нибудь случилось? — Ее голос дрожал, и она с трудом подавила рыдание. — Видите ли, я уже два или три дня не видела ни Одетты, ни еще кого бы то ни было, — быстро добавила она, и при этих словах сделала слабую попытку улыбнуться.

Кого она еще могла ожидать? И почему она сделала именно эту паузу в разговоре? Возможно ли, что она ничего не слыхала об убийстве Лайна? Он решил установить все факты.

— Весьма возможно, что ваша дочь задержалась в городе вследствие смерти мистера Лайна, — сказал он, внимательно наблюдая за ней. Она неподвижно уставилась на него и побледнела.

— Мистер Лайн умер? — пробормотала она, — Разве этот молодой человек так рано должен был умереть?

— Его вчера утром убили в Гайд–парке. Мистрисс Райдер зашаталась и бессильно опустилась на стул.

— Убит! Убит! — прошептала она. — О, Боже, только не это! Только не это!

Ее лицо посерело. Она дрожала всем телом, эта статная женщина, которая незадолго до того вошла в комнату с такой важной осанкой. Вдруг она закрыла лицо руками и начала тихо плакать.

— Вы знали мистера Лайна лично? — спросил он через некоторое время.

Она отрицательно покачала головой.

— А слыхали ли вы что–нибудь о мистере Лайне? Она подняла голову.

— Нет, — спокойно сказала она. — Только то, что он был человеком неприятным в обращении.

— Простите, но вы, кажется, очень заинтересованы? — Он замялся, когда она подняла голову и посмотрела на него.

Он не знал, как ему закончить вопрос. Он был изумлен, что дочь этой женщины, которая жила, по–видимому, в блестящих материальных условиях, работала в торговом доме на мелкой должности. Ему хотелось также узнать, знала ли она об увольнении Одетты и доставляет ли ей это заботу? Беседа с Одеттой Райдер не дала ему того убеждения, что она могла бы пренебречь должностью.

Напротив, она говорила о том, что собирается искать новую должность, и все это вовсе не говорило за то, что ее мать живет в хороших условиях.

— Разве ваша дочь вынуждена зарабатывать себе на жизнь? — неожиданно спросил он. Она опустила глаза.

— Это ее собственное желание, — тихо ответила она. — Она дома не уживается с людьми, — порывисто добавила она.

Последовало краткое молчание.