— Этот сорт называется «золотыми шпорами», — объяснил он. — Этот сорт часто встречается в Англии. Цветы в квартире мисс Райдер называются «императорскими нарциссами.

— Ну, какой вы из этого делаете вывод?

— На груди Лайна были найдены нарциссы «золотые шпоры».

Он опустился на колени рядом с клумбой, раздвинул стебли и внимательно стал осматривать растения.

— Посмотрите–ка сюда, — он указал на несколько сорванных стеблей.

— Здесь были сорваны нарциссы. Готов принять присягу. И они все сорваны в один прием.

Уайтсайд с сомнением посмотрел на него.

— Цветы могли сорвать и уличные мальчишки.

— Те, кто крадут цветы, срывают по отдельному цветочку.

— Большинство людей, которые делают подобные вещи, тщательно избегают срывать цветы на одном и том же месте, чтобы не обратить на себя внимание садовых сторожей.

— Значит, вы предполагаете…

— Я предполагаю, что убийца, — будь это мужчина или женщина, — в силу какой–нибудь причины, которой мы еще пока не знаем, украсил тело цветами. И взяты цветы с этой клумбы.

— А не из квартиры Одетты Райдер?

— Нет, — задумчиво ответил Тарлинг. — Мне это уже было ясно, когда вы показали мне цветы в Скотлэнд–Ярде. Уайтсайд провел рукой по лбу.

— Чем дальше мы продвигаемся при выяснении этого случая, тем загадочней становится для меня все это дело. Итак, мы здесь имеем дело с богатым человеком, который, очевидно, не имел смертельных врагов. Его в одно прекрасное утро находят в Гайд–парке. Его грудь обернута дамской ночной сорочкой. На нем войлочные туфли. В кармане находят бумажку с китайской надписью. И, в довершение всего, ему на грудь положили букет желтых нарциссов. Такую вещь могла сделать только женщина, — внезапно добавил он.

Тарлинг посмотрел на него большими глазами.

— Почему вы так думаете?

— Только женщина могла украсить мертвого цветами, — спокойно ответил Уайтсайд. Желтые нарциссы говорят о сочувствии и сострадании, быть может, о раскаянии.

Тарлинг почти незаметно усмехнулся.

— Мой милый Уайтсайд, вы становитесь сентиментальным.

Он оглянулся. — Посмотрите–ка, словно притягиваемый этим местом, снова показывается джентльмен, которого я повсюду обязательно встречаю — мистер Мильбург.

Увидев обоих сыщиков, тот вдруг остановился. По его лицу видно было, что он охотнее всего бы исчез. Но Тарлинг заметил его, и он, какой–то особенной, скользящей походкой подошел поближе. Хотя он старался скрывать свое смущение, прикрываясь улыбкой, но Тарлинг сейчас же заметил боязливый неуверенный взгляд, который он уже раз наблюдал у Мильбурга.

— Доброго утра, господа, — сказал Мильбург и поклонился обоим, сняв шляпу, — По–видимому, еще ничего нового не найдено?

— Во всяком случае я не ожидал встретить вас здесь сегодня утром! — с насмешливой улыбочкой ответил Тарлинг. — Я полагал, что у вас достаточно работы в деле.

Мильбург почувствовал себя не в своей тарелке.

— Это место имеет известную притягательную силу для меня, — хрипло сказал он. — Меня всегда охватывает искушение приходить сюда. — Он опустил глаза перед пытливым взглядом Тарлинга.

— Есть ли у вас что–нибудь новое об убийце?

— Это я хотел бы у вас спросить. Мильбург нервно посмотрел на него.

— Не думаете ли вы о мисс Райдер? — спросил он.

— Нет, сэр, не нашлось ничего такого, что свидетельствовало бы против нее, но я не могу установить, где она сейчас находится, несмотря на все мои усилия.