Отец мужчины, Александр Иванович, заметил это и поступил довольно мудро и в то же время — жестоко по отношению к чувствам молодого Сергея. Он просто пообещал служанке крупную сумму за ночь с ней. Та в силу своей меркантильности и желания «оседлать» старшего Винокурова так же, как получилось с Сергеем, согласилась. Когда дело было в самом разгаре, другой слуга по приказу Александра Ивановича позвал Сергея в комнату отца. Там-то мужчина все и понял, хотя поначалу тоже на отца накричал. Но потом успокоился, и они нормально поговорили, после чего все несуразицы, незамеченные им ранее, вдруг словно кто свечой подсветил.

И эта Пелагея, по мнению Сергея Александровича, была такой же, как та его первая служанка. Но затягивать с «открытием глаз» у сына он не желал. Да и супруга бы не позволила поступить таким образом. Ну и он еще помнил, как ему было больно в тот самый момент, когда он увидел открывшуюся ему картину.

А тут — будто сам бог послал ему ситуацию. И настроение было соответствующее. И жена далеко, как и сам Роман. Да и сама девка хоть на словах и была против, но на деле — не убегала, на помощь не звала, да и шептала тихо, чтобы никто не услышал. Видал он таких ранее, которые лишь на словах недотроги. И ее слова о девственности лишь обрадовали Сергея Александровича — не успела она еще полностью влияние над сыном взять! Хотя и стоило проверить — так ли это, или она ему врала в глаза. Ведь о том, что они ночь провели вместе, ему Евдокия доложила. Да и в Царицыне сын спокойно девку к себе в постель положил, не постеснялся. Было над чем подумать. Он конечно говорил, что не испытывает к ней никаких чувств, но ночная кукушка дневную всегда перекукует. Так что все могло поменяться в любой момент.

«Фокус» с оплатой Сергей Александрович собирался провернуть уже после того, как оприходует девку. И тогда — все. Не будет Роман на нее прежними глазами смотреть, зная, что та за деньги другому отдалась. Ни один нормальный мужчина такую девицу рядом с собой на правах любимой женщины не потерпит. Есть конечно исключения, но это не про его Романа. Кто же знал, что все пойдет наперекосяк? Сначала младшенький не вовремя вломился, нарушая все приличия, не дав закончить начатое. А теперь вот и Роман все узнал, да только эффект получился обратный. И что делать дальше — непонятно. Но мужчина все еще надеялся, что все получится, как и у него самого — успокоится Роман, они поговорят, и у сына откроются глаза на эту Пелагею.

— Сергей Александрович! — прервала его размышления супруга, ворвавшись в кабинет. У мужчины это вызвало недовольство и лишь усилило раздражение. — Потрудитесь объяснить, что у вас произошло с нашим сыном?

«Ну конечно, Роман так кричал, что не услышать было невозможно», подосадовал помещик.

— Это наше, мужское дело. Перебесится, потом и поговорю с ним.

— Не успеете, Сергей Александрович, — ледяным тоном продолжила женщина. — Роман собирает вещи. И как только закончит — покинет нас.

— Да он ополоумел! — вскочил с кресла мужчина. — Из-за дворовой девки из дома сбегать⁈

— А вот с этого места поподробнее пожалуйста, — прищурив глаза, прошипела Ольга Алексеевна.

Винокуров тут же рухнул обратно в кресло. Он уже знал этот тон. И если сейчас не успокоить супругу, дальше будет лишь хуже.

«Вот черт, и что же ей сказать-то? — пронеслось у него в голове. — Не иначе эта девка проклята, раз из-за нее столько проблем!»

* * *

Родители зашли ко мне в комнату спустя пять минут, как мать ушла к отцу. Тот был мрачен. Зыркнул по сторонам, да мотнул головой.

— Идем в кабинет. Там поговорим.

— Нет уж, — пришел мой черед качать в отказе головой.