Вечером караван встал на стоянку на большой поляне рядом с дорогой, всё было как оговорено, никаких неожиданностей. Я должен был на всякий случай сопровождать его пару дней, прежде чем рвануть к Речнолеске со своей долей золота. Тренировок не было, рядом с городом мы решили от них воздержаться ещё на пути сюда. И слава лесу, пока что своё состояние вроде бы удавалось скрывать, но только пока я сидел на попе ровно. Что Эфрим, что Эсуф мужики тёртые и опытные, они наверняка могли спалить меня влёт. А им не к чему знать, что маленький лесной дикарь едва сняв кимоно и нацепив набедренную повязку, взял да пошёл убил человека, предварительно попытав. Для них это будет сродни безумию, а иметь дело с поехавшим, который стоит на шестой ступени Лестницы — удовольствие крайне сомнительное. А ну как у него что-то в голове замкнёт и он всех нас перережет под настроение? Мне в голову такая мысль бы точно пришла, особенно если учесть, что в их представлении я и так постоянно веду себя странно.

Народ немного посидел у костров, но я отговорился тем, что нахождение в городе меня вымотало и лёг спать пораньше, неподвижно лежа на циновке и размеренно дыша. Потихоньку народ разошёлся, а охранники встали на часы. Но при первой смене караула произошло нечто непредвиденное. Я собирался рвануть на охоту сразу после того, как заснёт сменившийся Эфрим. Но Арэл и Кэрп подошли к нему вдвоём, тихо покинув спальные места, а потом эта троица ни слова не говоря кивнула друг другу и бодро, но тихо побежала на юг, оставив караванщиков без охраны.

Их самоволка мягко говоря не входила в мои планы, но реальность внесла свои коррективы. Так что я тихо и незаметно последовал за ними, тем более что, по крайней мере пока, наши пути совпадали. Пришлось допустить, что бывшие ополченцы предали нас с Эсуфом, но в данном случае судьба караванщиков и денег меня не интересовала и на десятую долю так же, как месть. Этой ночью возможность убить убийцу моей матери была всем, а всё остальное ничем. Да, это эгоистично и лицемерно, да такой поступок противоречит самой моей натуре, да, чёрт возьми, мне стыдно за него и перед собой, и перед Эсуфом с его людьми! Но я просто не мог поступить иначе, не имел на это сил. По моим корням Кив будто тёк жидкий огонь, который требовал выхода, угрожая в противном случае просто взорваться.

Однако к моему удивлению ветераны не встретились ни с какими сообщниками в лесу, а добежали до перекрёстка и свернули на след моей добычи. Всё чудеснее и чудеснее, как сказала бы девочка Алиса. Я бы выматерился, если бы не предпочитал двигаться бесшумно. Бывший полусотник и его десятники превращались в помеху, которая может всё испортить. Помеху, которую возможно придётся устранить, не смотря на всё хорошее отношение. Месть для меня сейчас казалась важнее любой жизни, своей или чужой — неважно. Но то что может помешать, может помочь, потому я просто продолжил свой путь, следя за охранниками каравана, которые бросили его так же, как и я.

Маги бегают быстро. Даже находясь на тех Лестницах, которые относят к духу, а не к телу, они физически значительно превосходят обычных людей.