Но однако жизнь Эны была небедной. Окружающие её уважали, а некоторые даже боялись. Всё таки вторая ступень Лестницы это не шутки, особенно для простых крестьян и охотников. Еды было вдоволь. Детей не случилось, но замуж после смерти Сардэ ей и самой по честному говоря не хотелось, деревенские парни после него вызывали почти брезгливость, к тому же бередили рану на сердце. Не говоря о том, что Эна всегда помнила о ожоге на щеке и понимала, что сватаются к ней не из любви к её красоте. Зато она была вполне не против помочь братьям и сёстрам с племянниками, некоторых даже подучила чему смогла. Гливэ сейчас к примеру сам в ополчении десятником ходил. Дети племянников же скрасили старость «бабушки Эны».

А теперь она тонула в болоте ради одной из своих многочисленных родственниц. И что самое обидное, демонова Алая Виридия была буквально в нескольких десятках шагов. Увидев её она и потеряла осторожность, которая позволила ей пройти так глубоко в лес. Заветная цель была так близко, но одновременно так далеко, что это причиняло почти физическую боль.

— Помогите! — вновь надсадно закричала Старая Эна, но внезапно услышала ответ, от которого аж поперхнулась воздухом.

— Нэ орри, durra. И так все лес перреполошила — раздался рядом мальчишечий голос с рычащими нотками.

Вывернув голову, насколько позволяла старая шея, Эна увидела сидящего на корточках на ветке дерева ребёнка со срамом, прикрытым куском шкуры и костяным ножом в руке, который осуждающе на неё смотрел. В голове забились вопросы. Как? Откуда здесь вообще может быть ребёнок? Как, духи побери, он мог тут жить? Жил ли он вообще здесь? Нет, судя по виду он был дикарь дикарём, а значит всё же должен был обитать как раз в лесу, но демоны задери как ребёнок мог выжить там, где могут походя порвать и сожрать не самый слабый отряд магов? Эна знала о детях в лесу лишь то, что они моментально могут стать добычей какого-нибудь хищника даже недалеко от деревни, где охотники прореживали живность. Как впрочем и сами охотники могут умереть в чьих-то клыках.

Собравшись с силами старуха тихо произнесла по слогам:

— Помоги. Пожалуйста.

Всё таки было заметно, что загорелый паренёк с несколькими шрамами на чистой коже и волосами, криво обрезанными до плеч, говорил с некоторым трудом и очень сильным акцентом. Сам же ребёнок вместо помощи старшему немного склонил голову на бок и спросил:

— Зачем ты вообщ так далеко зашла, старрая?

— Моя родственница умирает — ответила Эна, чувствуя, что медленно продолжает погружаться в трясину, а пода уже дошла до подмышек — Мне нужна Алая Виридия чтобы её вылечить — спохватившись она добавила, опасаясь что собеседник не знает о чём речь — Вон те цветы.

— Не орри. Ты слишком грромкая — снова попенял старухе невоспитанный парень, который тем не менее был её единственной надеждой.