— За едой. Потом на юг — коротко ответил я, сначала составив фразу в голове. Короткую, но зато без непроизвольного рычания, на которое мне вчера указали — Скажи о своём доме.

— Он в деревне Речнолеска. Большой и красивый, зимой там тепло, а летом прохладно…

— Не это — перебил я, постаравшись сформулировать вопрос иначе — Большая ли деревня, много ли людей, велика ли ррека?

Старая Эна начала рассказывать. Речнолеска была не самой маленькой деревенькой в местных реалиях, чай двенадцать подворий, в каждом из которых обычно жили два три поколения одной семьи. То есть бабушки-дедушки, их взрослые дети с супругами и внуки. Население таким образом перевалило за сотню человек, что для деревни охотников наверно близко к пределу. Дичь всё таки в лесу не бесконечна, чтоб хватало такой ораве за добычей надо уходить довольно далеко, контролируя солидную территорию. Река же оказалось примерно как наша, местная, насколько я понял из объяснений женщины. Только без гидры.

— Как вы коррмитесь такой большой стаей с охоты? — прикинулся я валенком.

— Не только с охоты — хмыкнула Эна — На огородах кой-чего выращиваем, да и на торг ездим. Шкуры в цене, да и в лесу много растёт такого, что с радостью купит любой купец для алхимиков.

— Алкхимиков? — не очень удачно повторил я слово с вопросительной интонацией.

— Ну это такие люди, которые готовят из растений и частей животных всякие лекарства и элексиры, которые помогают становится сильнее и быстрее идти по Лестницам — не стала поправлять меня собеседница — Я тоже немного алхимик, буду из цветов, что ты мне нарвал целебное зелье.

— Что есть Лестница? — задал я новый вопрос.

— Ну это такая… хм. Это такой путь, идя по которому человек становится сильнее. Ты тоже по ней идёшь.

— Разве? — хмыкнул я.

— Ну да. Ты же сильнее и быстрее, чем должен быть обычный ребёнок, ты точно стоишь на одной из Лестниц и не на самой малой ступени. Я честно говоря не понимаю, как тебе это удалось — слегка покряхтела старушка, перелезая валежину. Я вёл её самым лёгким путём, но и он был не идеален… Впрочем в кряхтении была нотка притворства, старушка благодаря Кив в весьма неплохой форме — Тебя кто-то учит?

— Волки — односложно ответил я, чем слегка сбил собеседницу с толку и полез на дерево.

Там мной давно было примечено гнездо и я собирался добыть несколько яиц. Правда как бы я не «любил» птиц, однако всё забирать не стал. Может я местами грязный дикарь, но не конченная же сволочь. После лёгкого перекуса мы двинулись дальше. Я дал время Эне переварить информацию, а потом решил продолжить задавать вопросы, пока у меня не поинтересовались откуда я вообще знаю человеческий язык, если меня вырастили волки? Не факт, что жительница средневековья до него допрёт, людям вообще свойственно считать привычные вещи чем-то само собой разумеющимся, но тем не менее.