|
Значительно слабее, чем у меня, но посильнее, чем у Эны. Двигался он от жилища старосты и сейчас как раз вырулил из-за угла одного из домов, оказавшись парнем лет двадцати пяти в кожаной броне с луком за спиной и широким ножом на поясе. Вид данный субъект имел раздражённый и вежливостью, как и больной в доме, почему-то не заморачивался, просто попытавшись схватить меня за плечо и сдёрнуть с крыльца со словами:
— С дороги, щенок!
Я конечно человеком был довольно мирным и на драки в прошлой жизни старался сам не нарываться, но в этом «воплощении» несколько изменился. С волками жить — по волчьи выть, как говорится. А потому схватил этого наглеца за кисть руки и сжал пальцы со всей силы, услышав, как какая-то из его тонких костей хрустнула. Оппонент от неожиданности охнул и потянулся второй конечностью за ножом, но прежде чем он его достал, я оказался на ногах, зажёг молнии на кулаке и прорычал:
— Достанешь — умрррёшь.
Парень оценил диспозицию и молнии перед своей мордой, после чего медленно убрал с ножа руку. Я же отпустил его кисть. А затем этот кадр сделал то, чего я меньше всего ожидал. Он не начал ругаться, звать людей на помощь или угрожать мне, а просто встал на колени, поклонился, коснувшись лбом травы и сказал:
— Простите, юный господин.
От такого захода я аж выпал в осадок. Млять, да что за хрень тут происходит⁈ То со мной не здороваются. То на колени встают, стоит показать, что во мне Кив плещется. Болезный в доме тоже ни слова не сказал мне после того, как я подсветку организовал, даже именем по второму разу интересоваться не стал. Ититская ж сила! Сделав выдох и вдох, я успокоился и произнёс:
— Ничего, бывает — а потом крикнул в дом — Старрая, к тебе кажется прришли.
Эна выглянула на крыльцо, отвлёкшись от приготовления отвара и быстро проговорила:
— А, Эмник, заходи, тебе чего?
— Сын захворал — ответил гость, проходя внутрь, когда я посторонился с дороги, чтобы потом опять усесться на крыльце — Я к тебе его привёз, а ты в лесу. Уже который день жду, весь извёлся, а скоро обратно на службу возвращаться.
— Чего захворал-то? — поинтересовалась бабка, помешивая варево.
— Так из речки не вылезал, вот и занедужил.
Я же мысленно скривился. Ну да, та же банальная простуда в средневековье может вылиться в воспаление лёгких и стать смертным приговором, антибиотиков-то противовоспалительных нет. Хм, у нас могла стать, тут есть травы с Кив, умей только приготовить отвар. Причём в этом деле, судя по тому как старушка регулирует огонь мелкими щепками, тоже нужен навык, температура вероятно должна хорошо выдерживаться. Ещё поглядим, запомним запахи от котла, но кажется именно до кипения воду доводить нельзя.
Лучник же ещё немного потрендел с травницей о своей тяжкой доли, а потом метнулся в дом старосты за сыном. Парнишке на вид было года четыре и он действительно болел, дыша с некоторым трудом. |
