Эсуф вполне себе подлечится, но проблему транспорта пока не решил. Охотники не крестьяне, лошади тут в большом дефиците. Хотя и пахари не спешили бы продавать тягловую силу перед посевной, самим нужнее. Так что почтенный торговец планировал оставить телеги здесь и пешком идти до Сэфатэна, где думал как-то сторговаться. Возьмут там наверняка дорого, но не бросать же вообще всё? В общем мужик конкретно так попал, но зато хоть жив остался и семью не потерял. К тому же я не стал заявлять права на его имущество, которое тоже мог записать в качестве трофеев с бандитов, за что он был мне по гроб жизни благодарен. Ну или как минимум очень хорошо это изображал. Средневековый купчина судя по всему жуком был хитрым, как ему и положено, так что я не был уверен что именно у него на уме. Однако решил рискнуть и озадачить его сбытом трофеев где-нибудь не в Северном Торжке, где их могут спалить люди тэна или ещё кто-нибудь. Был конечно риск, что он всё толкнёт, но не привезёт денег, но мной было решено им пренебречь. Я всё равно не представлял куда тратить свалившиеся на меня бабки из походной казны солдат удачи, которые в своё время заплатили наёмникам авансом. Магазинов-то в Смертолесье не было. Процент за услуги мы с коммерсантом оговорили, он вроде бы устроил нас обоих. Настало время поинтересоваться фамилией моей семьи.

— Махрим… — задумчиво проговорил купец — Хм, слышал я её где-то. На юге слышал, дай вспомнить. Почему ты про неё вообще спросил?

— В свитке встретил — соврал я.

— Свитки наёмников — хмыкнул купец, похоже не совсем поверив — Слушай, вспомнил. Был такой бастард, рассказывали мне про него байку.

— Бастард? — приподнял я бровь.

— Так называют тех детей, которые рождены не в законном браке — пояснил мужчина на всякий случай — Конкретно этого заделал какой-то из младших наследников на последней войне, покувыркавшись то ли с наёмницей, то ли вообще с ополченкой. Никогда б о нём не знал, мало ли благородные так детей настругали и сколько признали, но этот Алдэ, как его звали, умудрился влипнуть в историю, влюбившись не в ту женщину.

— Отворот поворот получил за своё происхождение? — поторопил я купца вопросом.

— От родителей да, а вот от девки нет. Там прям сошлись две горячие крови, положил он глаз на бастардку из Шистэви, которую уже обещали кому-то отдать наложницей. Лет десять назад на юге много шума было, когда они сбежали. До сих пор наверно живут где-то, поминая добрым словом любимых родственничков… А может и разбежались, дело-то молодое, быстро любовь загорается, но бывает, что так же быстро тухнет. Только назад им вестимо было уже не вернуться.

— Мда, хитрый путь пергамент видимо проделал, но за вознаграждение его не вернёшь — хмыкнул я, тщательно скрывая эмоции.