Подобное поведение командующего пугало Варда. С ним принц оставался подчеркнуто добр, и раб замечал в глазах господина жалкое, виноватое выражение, отчего ему делалось не по себе. Однако по мере приближения нового лунного цикла Акхан становился все более отстраненным. Находясь с ним в одном шатре, Вард всей кожей ощущал нараставшее напряжение.

Митуса часто посещал акалеля, особенно по ночам, и за тонкой стенкой шатра толстяк слышал их приглушенные голоса. Чаще говорил негр, принц обычно слушал, пребывая в глубоком безмолвии. И эти посещения, и монотонный голос дагомейца, казалось читавшего на своем непонятном языке заклинания, не нравились Варду. У толстяка складывалось впечатление, что черный дикарь к чему-то готовит хозяина.

Сами по себе визиты негра не вызывали ни у кого подозрений. Войско атлан уверенным маршем двигалось к северным отрогам гор и уже практически очистило армориканскую долину от красных головорезов. Однако на подступах к Тулану их ожидала встреча с довольно многочисленной ордой тольтекских племен, давно вырезавших гарнизон города и уже около полугода хозяйничавших в окрестностях. Акалель время от времени проводил военные советы и отдавал распоряжения, а поскольку Митуса стал его правой рукой в вопросах обучения воинов, то присутствие негра в шатре командующего воспринималось как само собой разумеющееся.

Два дня назад атлан достигли небольшого городка Томапу, за которым и начинался медленный подъем в горы. Разграбленное поселение было брошено тольтеками совсем недавно. Вероятно, услышав о приближении целой армии, враг предпочел ретироваться в горы и там спрятаться за мощными укреплениями Тулана. Подобное поведение противника не радовало: краснокожие варвары явно собирались с силами. Но акалель утешал себя тем, что тольтеки совсем не умеют вести войну в городах. Крепость Тулан станет первой, которую им предстоит оборонять, и это при условии, что все запасы уже съедены, а стены во многих местах сломаны ими же самими.

Расположив войска недалеко от Томапу, принц отправил в горы лазутчиков, чтобы подробнее разузнать о местонахождении тольтеков. Но на этот раз Митусы не было среди разведчиков. Негр остался подле командующего и, по мнению Варда, что-то затевал. Раба пугало и приближение полной луны, столь много, как он узнал, значившее для дикарей.

Предчувствия толстяка подтвердились. Ночью он услышал слабый хруст тростниковой циновки за стеной, где спал акалель, а затем увидел, как две тени выскользнули из шатра и быстро двинулись через лагерь в сторону гор. Помедлив немного, Вард вышел на улицу и на почтительном расстоянии последовал за ними. Он терпеть не мог ночных прогулок, тайн и приключений, всем сердцем негодуя на окружающих за то, что они не живут себе тихо-мирно, как всю жизнь мечтал прожить он, Вард Тимей, сын купца из Луксы, маленькой колонии Туле на юго-востоке Гипербореи. Похищенный когда-то пиратами и проданный в рабство во враждебный Атлан, Вард быстро привык к новому положению. Прежняя жизнь давно изгладилась из воспоминаний толстяка, возможно, потому, что он был тогда слишком мал, но вероятнее, потому, что Луксы уже давно не существовало на земле — ее разрушили атлан во время своих бесконечных войн с королем Алдериком — и бежать Варду было просто некуда.

Кочуя из рук в руки вместе с дарами и наследствами, он оказался в доме принцессы Сенуи и был выигран в сенет ее супругом, принцем Акханом, у ее брата, принца Тутмоса. С тех пор Вард служил Сыну Солнца в качестве домашнего раба и мог бы поклясться, что за всю жизнь не встречал более покладистого, нетребовательного господина, которому лень было даже как следует наказать слуг. Со временем Вард стал подозревать, что божественное спокойствие Принца Победителя проистекает из его неистощимого презрения к людям.