Рамзес много раз возвращался в галерею предков, где проводил долгие часы, расшифровывая имена царей, которые построили его страну, подчиняясь закону Маат. При храме находились захоронения монархов первых династий. Здесь лежали не только мумии, помещенные в вечные жилища Саккары, но и их невидимое и нетленное тело, без которого существование фараона было бы невозможно.

Внезапно царевич ощутил, что возложенная на него обязанность может раздавить его, ведь он был всего лишь восемнадцатилетним юнцом, влюбленным в жизнь, с сердцем, пылающим всепоглощающим пламенем, но он не чувствовал в себе силы занять свое место в ряду этих гигантов! Насколько же он был неосторожен и тщеславен, собираясь взойти на трон, занятый сейчас Сети!

Рамзес забылся в своих мечтах, Абидос возвратил его к реальности; это было главной причиной того, для чего отец привел его сюда. Кто и что, кроме этих величественных могил, могло показать ему его ничтожность?

Регент покинул храм и направился к реке. Пришло время вернуться в Мемфис, взять в жены красавицу Исет, собрать своих друзей и объявить отцу, что он отказывается от своего поста регента. И раз его старший брат так хочет царствовать, почему бы не предоставить ему эту возможность?

Погруженный в свои мысли, Рамзес сбился с дороги и оказался в полях, в низине Нила. Раздвигая тростник, который мешал ему идти дальше, Рамзес вдруг увидел его.

Длинные висячие уши, ноги, толстые, как столбы, коричнево-черный окрас, жидкая бородка, рога, сходящиеся концами в форме шлема со стальными наконечниками: дикий бык стоял неподвижно и смотрел на него с тем же напряжением, что и четыре года назад.

Рамзес не отступил.

Теперь настала очередь быка, наделенного высшей силой природы царя зверей, указать ему его судьбу. Если он бросится на него, порвет рогами и затопчет, египетский двор недосчитается одного царевича и легко найдет ему замену. Если же он подарит ему жизнь, она уже больше не будет принадлежать царевичу, и он обязательно докажет, что достоин этого дара.

Этот успех был присвоен Шенару, дипломатические качества которого оценил весь двор; в то же время критиковали, правда осторожно, поведение регента, который и не пытался скрыть свою враждебность по отношению к царю Лакедемона. Рамзесу не хватало гибкости и терпения соблюдать приличия; не было ли это очередным доказательством его неспособности править страной?

С каждым днем Шенар вновь завоевывал потерянные позиции; долгое отсутствие его брата, который был в это время в Абидосе, предоставляло ему свободу действий. Конечно, он не обладал этим титулом, но вел он себя, как и подобает настоящему регенту.

Хотя никто не осмеливался осудить решение Сети, многие придворные все же спрашивали себя, не ошибся ли он с Рамзесом. Младший сын выделялся своей статью и энергичностью, но достаточно ли было этого, чтобы стоять во главе государства?

Конечно, это было всего лишь небольшое замечание; но скоро осуждение зазвучит гораздо громче, и каждая мелочь тогда окажется на пользу Шенару. Старший сын царя хорошо усвоил урок: Рамзес — опасный противник. Чтобы одолеть его, придется атаковать со всех сторон одновременно, не позволяя ему опомниться. Так что Шенар взялся за свое темное дело с остервенением и настойчивостью.

Шенар не желал внезапного ухода из жизни своего отца, поскольку его стратегический план не был еще отработан до конца. В противоположность тому, что думал пылкий Рамзес, время действовало не в его пользу. Если судьба даст Шенару шанс поймать его в свои сети, которые он плел месяц за месяцем, регенту не выбраться, он в них запутается и задохнется.

— Что тебе не нравится?

— Ваши боги слишком похожи на людей.

— Разве в Египте не так?

— В рассказах сказителей — да, иногда, но это всего лишь развлечение, церковь учит другому.