|
Он едва прикасался к пище, приносимой ему его другом, и все перечитывал высказывания мудреца Птах-Хотепа или сидел на террасе, глядя на город и высящиеся вдали пирамиды Гизеха и Саккары.
Не вызывая у царевича особого интереса, Амени все же рассказал ему о результатах своих поисков. Вне всякого сомнения, по обрывкам документов, подозрительная мастерская принадлежала важному лицу, на которого работало множество мастеров, однако Амени всегда наталкивался на стену молчания, не в силах сломить ее.
Сам не свой от радости, Неспящий ликуя встретил своего хозяина и не отходил теперь от него ни на шаг, боясь опять потерять его; ластясь или разлегшись у ног царевича, пес золотисто-желтого окраса, с висячими ушами и хвостом закорючкой, оставался при нем бессменным стражем. Один он удостаивался разговоров с царевичем.
Накануне нового года и праздника половодья красавица Исет окончательно потеряла терпение и, несмотря на запрет своего любовника, пришла к нему на террасу, где он размышлял в обществе своего пса. Неспящий оскалился, зарычал и навострил уши.
— Успокой своего зверя!
Ледяной взгляд Рамзеса заставил строптивую остановиться.
— Что происходит? Скажи мне, прошу тебя!
Рамзес отвернулся, полный безразличия.
— Ты не имеешь права так со мной обращаться… Я переживала за тебя, я люблю тебя, а ты даже не хочешь взглянуть на меня!
— Оставь меня одного.
Она упала на колени, умоляя:
— Одно слово!
Неспящий немного успокоился.
— Чего ты хочешь?
— Посмотри на Нил, Исет.
— Могу я приблизиться?
Он не ответил. Она подошла, пес не стал ей препятствовать.
— Звезда Сотхи скоро выйдет из мрака, — указал Рамзес, — завтра она поднимется на востоке вместе с солнцем и провозгласит рождение новой воды.
— Разве так не происходит каждый год?
— Ты не понимаешь, что этот год будет непохож на все другие?
Серьезность царевича удивила красавицу Исет; она не могла ему лгать.
— Нет, я не понимаю.
— Посмотри на Нил.
С большой нежностью она взяла его под руку.
— Не говори со мной загадками; я тебе не враг. Что с тобой произошло в Дельте?
— Мой отец открыл мне меня самого.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Я не имею права на побег; скрываться было бы бесполезно.
— Я верю в тебя, Рамзес, какова бы ни была твоя судьба.
Он тихо погладил ее по волосам. Она смотрела на него, не отрываясь: там, в землях Севера, он перенес испытание, полностью изменившее его.
Подросток вернулся мужчиной.
Мужчиной завораживающей красоты, мужчиной, в которого она была безнадежно влюблена.
Сразу же начались приготовления к празднику; повсюду провозглашали, что богиня Исида, в конце долгого поиска обрела и вернула к жизни Озириса. Сразу за восходом солнца плотина, закрывавшая главный канал, проходящий через город, была открыта, и поток прибывающей воды с ревом ринулся в русло канала; чтобы вода прибывала, не разрушая, в канал бросали множество статуэток. Они символизировали Хапи, плодородную силу Нила, и представляли собой двуполое божество в виде мужчины с набухшими грудями, ворохом папируса на голове и подносами, полными яств, в руках. В каждой семье хранился фаянсовый кувшин, наполненный водой прилива, наличие которой должно было обеспечить процветание.
Во дворце было оживленно. Меньше чем за час образовалась процессия, которая должна была спускаться к Нилу, с фараоном во главе, для отправления ритуала принесения даров. Каждый с нетерпением ожидал, какое место будет ему отведено в этом ряду, представлявшем придворную иерархию, готовую предстать перед народом.
— Отец уже подтвердил мое назначение?
— Нет еще. |