Не знаю, сама я, в конце концов, отыскала выход, или его подсказали мне Древние. Возможно, мы просто мыслили одинаково. Было раннее утро, едва рассвело, и Ниав спала, свернувшись клубочком под своим шерстяным одеялом. Короткие волосы огнем горели на подушке. Ночи мои становились все беспокойнее. Я лежала без сна, перебирая возможные, все до единого совершенно фантастические решения. Размышляя с открытыми глазами, я пыталась представить себе, насколько рискованно рассказать правду Шону или Конору, и решила, наконец, что не могу этого сделать. Отец учил меня всегда выполнять данные обещания. Да и потом, откуда мне знать, что они сделают? Вполне может статься, для них союз окажется гораздо важнее благополучия Ниав. Я не могла рисковать, раскрыв секрет Ниав и обнаружив, что договор с Фионном перевешивает их отношение к сестре. Значит, решение надо искать самостоятельно. Но отсюда же нет выхода! Что я, по мнению Древних, должна делать? Улететь?

На рассвете я встала и оделась, выбрав одно из своих самых свободных платьев и размышляя, насколько должен вырасти мой живот прежде, чем Ниав хоть что-нибудь заметит. Наши вещи лежали в старинном деревянном сундуке, стоявшем в нише, занавешенной гобеленом от сквозняков. Утро выдалось прохладным, и я стала рыться среди вещей в поисках шали, а когда встала, чтобы завернуться в нее, у меня вдруг на минуту закружилась голова. Чтобы не упасть, я оперлась рукой об обшитую деревом стену. Под пальцами у меня явно что-то прощупывалось. На стене я увидела полоску, узкую щель в гладкой деревянной поверхности. Было еще слишком темно, чтобы рассмотреть ее хорошенько. Я взяла свечу и наклонилась к стене за гобеленом. «Он повешен от сквозняков, — подумала я. — А где сквозняк, там должен быть ход». Я пальцами провела по всей длине щели. Получился квадрат, куда вполне прошел бы невысокий мужчина или женщина, если согнуться. Дверь. По периметру щель окружали крохотные резные знаки. Знаки Огама, точно такие дядя Финбар носил на шее, на амулете. Но предки Эамона, вне всякого сомнения, не были друидами. Интересно, эти тайные защитные знаки вырезаны по его приказу или сделаны предыдущими жильцами этого замка эльфов, задолго до того, как сюда пришли люди и предъявили права на то, что на самом деле никогда не сможет им принадлежать? Глубокие коридоры принадлежат Древним. Ни один вождь с мешком серебра и десятком повозок с камнями для строительства не сможет это изменить, как бы он ни пытался подчинить себе окрестные земли.

Рядом со щелью нашлась и замочная скважина. Дрожащими руками, я достала из тайника ключ и попробовала вставить его туда, прекрасно понимая, что он не может не подойти. Теперь я чувствовала неизбежность всего происходящего. Я знала, что меня ведут. И была этим скорее напугана, нежели обрадована. Дверца распахнулась, открыв ряд каменных ступенек, спирально спускавшихся в темноту. Я одной рукой подхватила юбку, другой схватила свечу и шагнула вперед, надеясь, что Ниав не проснется до моего возвращения.

Спуск оказался столь крутым и узким, что видны были лишь ближайшие несколько ступеней. Строил его, без сомнения, большой мастер, ход спускался все вниз и вниз в глубину холма. Я уже решила, что, должно быть, нахожусь гораздо ниже самого нижнего этажа дома, ниже внутреннего двора и даже ниже того места, где под крепостной стеной холм окружали острые камни. Наконец впереди забрезжил свет, да не просто бледный отблеск свечи. Он становился все ярче, без сомнения, это первые лучи солнца пробиваются сквозь болотный туман. Я сделала последний круг по спиральной лестнице и в пяти шагах от себя в конце узкого каменного тоннеля увидела все признаки разгорающегося утра. Я нашла выход.

Он, скорее, напоминал узкую щель, как раз подходящую для худенькой девушки, но не способную пропустить вооруженного воина.