— Конор, без сомнения, согласится с тобой. Но сердце леса бьется, отец. Бьется сильно и неспешно. Чтобы сбить его с ритма потребуются гораздо более серьезные события.

— Я вот еще о чем беспокоюсь. Я чувствую вокруг нераскрытые тайны, слышу загадочные намеки, угадываю недосказанности. Меня это тревожит.

— Многое так и должно остаться недосказанным, отец. Я связана словом.

— Ты утверждала, что Ниав жива и находится в безопасном месте. Она моя дочь, Лиадан. Я уже говорил, что хочу исправить ошибки. Уверен, что эту ошибку исправить просто необходимо. Я был бы счастлив, если бы Ниав вернулась. Если ты знаешь, где она, ты обязана мне рассказать! Твоя мать очень хотела, чтобы мы исправили то, что натворили.

— Прости меня, — тихо проговорила я. — Я лишь примерно представляю, где она, но и этого тебе сказать не могу. Я точно знаю, что она в безопасности, о ней хорошо заботятся. Она больше не хочет нас видеть, отец. Она не хочет возвращаться.

— Значит, я потерял вас всех, — безо всякого выражения произнес он. — Ниав, Сорчу и тебя. И малыша тоже.

— Через несколько лет в Семиводье будет целый выводок малышей. И ты сможешь время от времени видеться со мной, да и с Джонни тоже, уж это-то я смогу устроить. Ты скоро окажешься очень занят, отец. Слишком занят, чтобы скорбеть и сожалеть. А теперь тебе надо ехать домой, к Шону и Эйслинг, им нужна твоя помощь. Вы втроем должны здорово поработать, чтобы Семиводье сохранило свои силы. Я сообщу о себе, как только смогу. И пожелай Шону удачи от моего имени.

— Конечно, солнышко.

— Отец?

— Что?

— Без твоей помощи у меня бы ничего не вышло. И как бы далеко я ни заехала, я всегда буду помнить, что я твоя дочь. И всегда буду этим гордиться.

И тут его позвали, он обнял меня, быстро и крепко, и ушел. Высокая рыжеволосая фигура стремительно удалялась в сторону лагеря, где его ждали люди с лошадьми. Я стояла и смотрела на гладкую серебристую поверхность озерца и вдруг увидела картинку, отражение в неподвижной воде. Прекрасного, белого лебедя. Он плыл, сложив крылья. Отражение без всякой связи с реальным миром, поскольку на самом деле на поверхности воды не было ничего, ни единой птицы не рассекало неподвижную гладь. Я моргнула и потерла глаза. Видение не исчезло. Снежно-белые перья, изящный изгиб шеи да глаза, бесцветные, словно ключевая вода, и глубокие… просто бездонные…

«Ты отлично со всем справилась, Лиадан! — услышала я голос дяди Финбара. — Ты стала настоящим мастером в своем искусстве, поздравляю!»

«Это ты мастер. Именно ты показал мне, как управлять этим даром».

«Я бы не смог сделать того, что совершила ты. Ты бросила вызов тьме и вырвала человека из объятий смерти. Твоя сила поражает. Твое мужество восхищает. Я с интересом буду следить за тем, как сложится твой… и его путь тоже. Не забывай меня, Лиадан. Я еще понадоблюсь тебе, позже. Я понадоблюсь мальчику».

Мне вдруг стало холодно. «Что ты имеешь в виду? Ты что-то видел?»

Но перевернутое изображение лебедя рассыпалось и исчезло.

Через три дня после этого мы были готовы к отъезду. Мне приходилось быть очень твердой и настаивать на том, чтобы Бран регулярно ел и спал. Позволь я ему поступать по-своему, он бы попытался сразу же вернуться к обычному для него режиму, и результат оказался бы плачевным.