Бразильский стрелок преградил дорогу русскому иноку и, отведя вниз и в сторону руку, принял картинную стойку изготовки к стрельбе.

— А теперь, падре, посоревнуйся со мной!

— С превеликим удовольствием, ковбой, — усмехнулся Алексей и зеркально опустил руку со свисающей цепью к правому бедру.

— Ты, падре, никак, выпороть меня собрался? — рассмеялся главарь шайки. — Может, у тебя под рясой что–либо убойнее припрятано?

— Не торопись умирать, грешник. У меня есть к тебе пара насущных вопросов.

— Падре, я отродясь не исповедовался. Ты лучше сам богу помолись, напоследок.

— А не пальнёшь, с перепугу? Я же православный, мне правой рукой крестное знамение творить пристало.

— Крестись, падре, я подожду.

Алексей неспешно переложил боевую цепь в левую руку и размашисто перекрестился.

— Спаси господь меня от соблазна, не дай загубить душу бразильского грешника. Яви чудо своё: отведи руку наёмного убийцы, вразуми несмышлёного аборигена от опрометчивого шага.

— Ты, падре, чего–то не тому молишься, — смутился странным речам русского священника бандит. — Заканчивай бубнить, начнём поединок.

— Ох, нравишься ты мне: на честный бой вызвал, помолиться позволил, — тяжело вздохнул сердобольный батюшка Алексей. — Даже калечить не хочется такого благочестивого разбойника.

— Благочестивого? Так меня ещё никто не оскорблял, — криво ухмыльнулся уличный бандит. — Неужели ты, божий человек, считаешь свою цепь конкурентом моему револьверу?

— Конечно же, нет… ибо мой цепок гораздо быстрее, — издевательски подмигнул противнику шаман. — Но ведь тебе же, простой человек, сие не ведомо.

— Будто ты у нас не простой? — обиженно поджал губы разговорчивый бандит.

— Поединок покажет, — слегка покачивая цепью наперсного креста, не стал перекладывать оружие в правую руку чародей. — Начинай первым, грешник.

Бандиту надоела пустая похвальба сумасшедшего священника. Хоть и здоров телом русский богатырь, а исход дуэли всегда решает скорость реакции и, конечно же, правильный выбор оружия. Стрелок молниеносно выхватил револьвер из кобуры и попытался направить ствол в грудь самодовольного чужака, но…

Глаз даже не успел заметить, как цепь вылетела из ладони шамана и ударила в руку стрелка. Крест выбил револьвер, а звенья цепи обвились вокруг запястья бандита. Показалось, на руке повис корабельный якорь, неудержимо потянув к камням мостовой. Главарь шайки упал на колени и попытался приподнять скованную руку, но крест оказался, воистину, неподъёмным.

— Слава тебе господи, что явил волю чудную, — нависла тёмная фигура над стоящим на коленях грешником. Он даже не услышал, как подкрался батюшка Алексей.

— Что за дьявольщина! — беспомощно задёргался прикованный к камням главарь шайки.

— Не поминай дьявола в ночи, может и впрямь явиться, — огладив ладонью чёрную бороду, сверкнул белозубой улыбкой инок.

— Да ты уже здесь! — зазвенел цепью узник тёмных сил.

— Прозрел, отрок, на кого зубы скалил? — хохотнул Алексей. — Теперь можно и за грешную душу поторговаться. Товар у тебя не первосортный, так что дорого не продашь.

— Какой уж есть, — уселся на корточки уголовник и зло воззрился снизу вверх на ряженого попа.

— Как тебя хоть звать, благородный идальго? — сложив руки на груди, иронично начал торг Сын Ведьмы.

— Братва кличит Альваресом, — дерзко глянул в глаза русскому демону главарь портовой шайки. — Я в серьёзных кругах личность известная. У кого хочешь в Рио спроси.

— Лучше поведай: кто это поручил убить меня? — пытал дальше шаман.