— И стул в кают–компании под шаманом не скрипит, — подтвердил давно примеченную странность контрразведчик. — Я, господа, куда мельче телом, чем наш рослый атлет, а без скрипа взгромоздить зад на расшатанную мебель не могу.

— Ну, значит казачий пастырь действительно святой, — улыбнувшись, развёл руками генерал. — И нечего к чудотворцу придираться. Пользуйтесь благами, которые он дарит народу. Будем считать Алексея, как думает и вся его казачья паства, бескрылым архангелом, посланным господом богом на грешную землю. Ведь даже евреи признают его святым мессией.

— Хотя наш батюшка больше смахивает на восточного факира, — Кондрашов усмехнулся, покачал головой и поведал друзьям–офицерам ещё один занимательный случай на поднятую тему странностей Сына Ведьмы: — Вчера вечером захожу в каюту господина Ронина. Он сидит на полу, скрестив ноги, и медитирует с закрытыми глазами. А перед ним лежит ворох тонкого каната, перепутанный в замысловатый клубок. Спрашиваю: «Чем, батюшка, занимаетесь». Отвечает: «Да вот, учусь морские узлы завязывать». Встал, отшвырнул ногой ворох каната в угол каюты и занялся со мной изучением азов шпионского ремесла. А когда я уже уходил, то случайно обратил внимание на отброшенный клубок канатов. И знаете, что заметил?

— Верёвки исчезли? — покрутил в воздухе пальцами капитан.

— Хуже, — скрестив руки на груди, выдержал долгую паузу интриган. — Канатик лежал свёрнутым в аккуратную бухточку.

— Видывал я похожие фокусы с верёвками, — пожал плечами генерал. — В московском цирке факир–индус публику развлекал. Тоже узелки на верёвке завязывал, а потом в воздухе тряс, и она — вновь без узлов.

— Нашему–то батюшке, зачем ерундой баловаться? — наморщив лоб, задал логичный вопрос Кондрашов. — Он ведь комок откинул ногой походя. Меня удивлять факир не старался. Я ведь мог и не заметить сей фокус.

— К будущему грандиозному выступлению на публике готовится, — поднял указательный палец капитан. — И скорее всего, представление состоится, когда будем пересекать экватор. Господин Ронин настойчиво интересовался о существующих традициях у моряков разных флотов по такому случаю.

— И на каком из вариантов остановился?

— Приказал выдраить до блеска большой медный чан для воды.

— Никак, наш пастырь собрался весь экипаж окропить освящённой водой?

— Нет. Каждого напоить чаркой солёной морской воды.

— Господа, так обдрыщимся же все потом? — не сдерживаясь в выражениях, недовольно поморщился от вздорной затеи сухопутный генерал. Хлебать горькую забортную воду пожилому офицеру совсем не хотелось.

— Шаман вылечит, — успокаивающе тронул Беляева за рукав полковник. — Может, в том и есть вся соль фокуса? Помнится, на фронте казак проявил себя отличным санитаром.

— И полевым хирургом, — инстинктивно приложил руку к старой ране генерал.

— Ну, на этот раз, к столь радикальным мерам казацкий шаман прибегать точно не станет, — рассмеялся контрразведчик. — Отделаемся простыми слабительными средствами.

— Не простыми — это уж точно, — глубоко вздохнув, поднял указательный палец капитан.

Никто из моряков и гражданского персонала экспедиции ещё не пересекал экватор — горькая процедура инициации ждала всех поголовно.

Однако никто из массовки не ведал, какое грандиозное шоу задумал факир. Алексей хотел превратить тривиальный праздник в эпохальное событие. Казак вознамерился абсолютно весь персонал экспедиции сагитировать на переход под знамя казачьей республики. Технических средств для организации впечатляющего представления остро не хватало. Красочный салют не устроишь, ракет для фейерверка тоже нет.