И он излагал очередное задание: такой‑то тип (вот фото, посмотри внимательно и запомни) живет там‑то, есть сведения, что каждый вечер куда‑то мотается. Куда?

Через неделю Кар докладывал. Подчас он даже не знал, за кем следит, тем более зачем. Его дело было выяснить, куда человек ездил, он и выяснял. Остальное его не интересовало. Вот что его интересовало, так это премии за хорошую работу, и когда он получал их, то вырастал в собственных глазах.

— Слушай, Лор, — делился он с другом, сидя у него вечером за ужином, как это часто теперь бывало, — ты все‑таки молодец, здорово меня устроил. Я тебе век обязан буду…

— Да брось, — смущенно, но довольно бормотал Лор, — будто ты бы не сделал того же для меня.

— Действительно, — вступала в разговор Элизабет, — вы же друзья, о чем речь.

Бывая у них дома, Кар испытывал двойственное чувство. С одной стороны, ему было удивительно уютно в этом доме, у настоящих друзей, да и куда ему, одинокому, никого не знавшему в городе, еще идти? С другой — ему казалось, что он уж очень злоупотребляет гостеприимством Лориданов, не дает им проводить вечера вдвоем.

Он злился на себя, что вот уж сколько времени в городе, а все никого толком не знает. Два‑три знакомства со случайными женщинами оставляли только чувство разочарования.

— Слушай, Бет, — набравшись духа, заявил он требовательно, — неужели у тебя нет каких‑нибудь интересных подруг, не таких, как ты, конечно, но хотя бы тебе по щиколотку? Ну что я все вам надоедаю? Неужели ты не испытываешь угрызений совести: вот, мол, друг погибает в одиночестве? А? Бет?

Видимо, Элизабет тут же почувствовала эти угрызения, потому что воскликнула:

— Ты прав, свинство, прямо завтра же займусь устройством твоей личной жизни!

— Погоди, — испугался Кар, — личная жизнь — дело серьезное. Ты сначала найди мне просто, ну, эту, в общем, подругу, а там…

— Не беспокойся, — сказала Элизабет, — квартиру я тебе удачно подобрала? Гардероб? Машину? Ну вот, и подругу получишь — останешься доволен.

— Да у нас в агентстве есть девочки…— попытался было вмешаться Лоридан, но жена перебила его:

— Да брось ты этих девочек! Вертихвостки! А ему нужно что‑то серьезное — не разовый билет, а постоянный абонемент. На всю жизнь. Понимаешь?

Лоридан пожал плечами.

Кар остался доволен, теперь ответственность за его сердечные дела взяла на себя Элизабет. И если он будет лишний раз торчать у них — не его вина, значит, она плохо старается!

Однако не Элизабет суждено было наладить неустроенную жизнь Кара. В таких делах основную роль играет случай. Так произошло и на этот раз.

Своим орудием судьба избрала не очаровательную Элизабет, а усатого и бородатого Шмидта.

Дня через два после того вечернего разговора он вызвал Кара и Лоридана к себе.

— Задание чрезвычайной важности и трудности. Такого еще не было! — сказал Шмидт.

Поскольку он частенько начинал разговор с этих слов, они спокойно ждали продолжения.

— Значит, так, — начал Шмидт излагать, как он любил выражаться, «вводную». Это напоминало дорогое его сердцу время войны. — Живет на свете жутко богатая молодая пара. И оба жутко ревнивы. Муж через день по вечерам куда‑то таинственно исчезает, возвращается — от него разит, виноват, пахнет духами. Значит, жена просит выяснить, в чем дело, куда ходит, к кому, что за стерва, с которой он ей изменяет, как поймать его с поличным, где их застукать, ну и так далее. Вроде бы дело простое, мальчики, черта с два! Видите ли, эта самая жена, когда ее муж торчит в своей фирме, где он президент — генеральный директор, сама куда‑то смывается, всегда в одно время.