— О господи, — недовольно проворчал он, — как ты меня напугала. Ну что особенного? Ты что, никогда пистолетов не видела?

— Но тебе‑то он зачем? — не унималась Серэна.

— Мало ли зачем — у нас в стране каждый второй автомобилист держит в машине оружие. Его бы и носить не мешало.

— Да для чего, кто на тебя нападет?

— О, таких хватает…

Он чуть было не напомнил ей то нападение в парке, но вовремя удержался. Напомнила она сама.

— Ты же сильный, Ал, ты знаешь все эти приемы. Я помню, как ты тогда расправился с ними в парке. Это было ужасно! Так зачем же тебе еще пистолет?

— Послушай, Серэна. — Кара начинал раздражать этот разговор. — Вот представь, что я не сильный и не знаю, как ты выражаешься, все эти приемы. Ты подумай, что бы с нами, с тобой эти негодяи сделали? А будь у меня пистолет, я смог бы тебя защитить.

— И ты бы выстрелил в них? Ты же мог их убить!

— Нет, Серэна, с тобой невозможно разговаривать! — взорвался наконец Кар. — Пистолеты, между прочим, для того и существуют, чтоб из них стрелять! И даже иногда убивать! Что ж я, по‑твоему, должен был сделать, если три здоровенных мерзавца нападают на тебя, на нас? Да к тому же они могли быть тоже вооружены. Ну, ответь мне, что я должен был бы сделать?

Серэна некоторое время молчала.

— Не знаю, — сказала она. В голосе ее звучала растерянность.

— Зато я знаю! — воинственно вскричал Кар. — Я знаю, что если кто‑нибудь когда‑нибудь попробует причинить тебе зло, это будет последний день в его жизни!

— Не надо, Ал, пожалуйста, не надо, — жалобно попросила Серэна. — Ну, пожалуйста. Когда ты так говоришь, я боюсь тебя. Ты не хочешь, чтобы я боялась тебя?

— Нет, — сказал Кар, успокаиваясь, — но те, кто захотят обидеть тебя, вот они пусть боятся. Послушай, Серэна, — продолжал он нравоучительно, — ты пойми, мы живем в джунглях. Да, да, в джунглях. Каждый норовит устроить себе жизнь получше, все иметь, нажить богатство. Если получается просто так — прекрасно. Но если нет, если кто‑то мешает, то этого мешающего уничтожают…

— Как ты можешь так говорить, Ал! — воскликнула Серэна.

— Дело не в том, что я говорю, а в том, что есть на самом деле. Ты прости, но ты какая‑то еще маленькая, живешь и ничего не замечаешь. Между прочим, уж ваше‑то «Очищение», — продолжал Кар после паузы, — неужели не сталкивается со всякой подлостью, насилием?

— Да, конечно, — согласилась Серэна, — мы против этого и боремся. Но не пистолетами же!

— И что у вас получается? Многого вы добились?

— Ну, меньше, чем хотелось бы, но это не причина, чтоб убивать наших противников.

— Давайте, давайте, — зловеще закончил этот разговор Кар, — смотрите, как бы они вас не убили.

Почему сейчас ему пришел на память этот разговор?

Так или иначе, но пистолет он из машины убрал.

Они встретились, как всегда в последнее время, на набережной, в маленьком и не слишком дорогом рыбном ресторанчике. Сам ресторанчик помещался в одноэтажном старом доме, выходившем на прибрежное шоссе. Но в сезонное жаркое время стулья и столики выносились на примитивную террасу, располагавшуюся между шоссе и морем. Там продувал легкий ветерок, волны плескались у подножия террасы, а чайки, которым посетители бросали кусочки хлеба, тоскливо крича, занимались своим воздушным пилотажем.

Официанты с подносами в руках носились между террасой и рестораном, вызывая яростный рев клаксонов и брань проезжавших по шоссе автомобилистов.