— Ну, для начала хватит, — сказал он наконец, отдуваясь. — Ох и сильная же ты! Гарантирую, всякий, кто захочет обнять тебя без твоего согласия, сразу пожалеет.

— Зато тот, кто захочет с моего согласия, уж наверняка не пожалеет, — пообещала Ингрид.

Она тяжело дышала, волосы растрепались, она была сейчас очень красива, и у Кара на мгновение мелькнула мысль, что раньше она уже давно была б в его объятиях. Но это раньше. Когда еще не было Серэны…

— Скажи, Альберт (ого, она уже называет его по имени!), а против полицейских я могу применить эти приемы? — спросила Ингрид.

— Против полицейских? — растерянно переспросил Кар (еще этого не хватало!). — При чем тут полицейские? Ты что, собираешься ограбить банк?

— Нет, но я собираюсь демонстрировать против этих мерзавцев, портовых заправил, — они, видишь ли, хотят отравить нефтью все побережье.

— Тихо, тихо, — сказал Кар, — «мерзавцы», «заправилы», «отравители». Вот засудят тебя за клевету, будешь знать.

— Так пригодятся мне твои приемы?

— Ты знаешь, Ингрид, я все‑таки не советую тебе драться с полицейскими. Их твоя красота не обворожит, и отделают тебя под первое число. К тому же они вооружены. Нет, серьезно, с полицией не советую связываться.

— А ты бы не пошел с нами? (О господи, и она туда же!) Уж ты бы им надавал.

— Нет Ингрид, я в эти игры не играю, — решительно заявил Кар.

— Трусишь! — В голосе Ингрид звучало презрение.

— Да перестань, — отмахнулся Кар. — Я вообще ничего не боюсь. Но повторяю, ваше «Очищение» меня не интересует. Ну пойдете, пошумите, кому‑то из вас — надеюсь, не тебе — разобьют башку. И чего вы добьетесь? Ты что же, думаешь, из‑за ваших карнавалов не будут строить этот причал? Не смеши.

— Ладно, не хочешь — не надо. Будет время, сам к нам придешь. А насчет того, что трусишь, ты не сердись, ладно? Это я сгоряча. — Она быстро потянулась к Кару и поцеловала его. — До свидания, спасибо за науку! — Она побежала к двери и последнюю фразу выкрикнула уже у выхода.

Кар некоторое время стоял в задумчивости, устремив взгляд на дверь, за которой скрылась Ингрид…

На следующей неделе демонстрация состоялась. Кар узнал об этом из последних известий по радио. К счастью, все обошлось довольно мирно. Студенты собрались на площади перед зданием портового управления. Они вручили служащему управления протест и требование отказаться от проекта строить причал для супертанкеров. Тот обещал передать протест дирекции. «Прямо в лучших дипломатических традициях», — подумал Кар.

Никаких сообщений о том, что некая белокурая амазонка убила полдюжины полицейских с помощью приемов каратэ, не поступило.

Когда они увиделись на следующий день, Серэна ни словом о демонстрации не обмолвилась. Кар даже не знал, была ли она там.

Жизнь продолжалась. Кар привык к ее новому течению. Он поймал себя на том, что увлекся занятиями, получает удовольствие от изучения языка и добился в этом немалых успехов. Во всяком случае, Серэна похвалила его.

Укрепились и его отношения с сокурсниками, он даже съездил с ними однажды на пикник.

Кар продолжал регулярно получать свое жалованье, из агентства ему никто не звонил, не обнаруживался и вице‑директор Бьорн. Ну и слава богу.

С Лориданом он продолжал видеться регулярно. Только от него Кар узнавал, как идут дела в «Оке».