Неожиданно для себя Земля — с приходящей в упадок отжившей свое торговой системой — оказалась в изоляции. В отчаянной попытке исправить положение были введены драконовские таможенные пошлины на все импортируемые товары. Следствием стал расцвет контрабанды и всесильного черного рынка; в итоге торговля зачахла окончательно. Тогда Земля создала режим наибольшего благоприятствования отдельным кораблям. Реакцией на столь крайние меры стала серия вооруженных стычек между космическим флотом землян и построенными на станциях кораблями, экипажи которых не приветствовали непоследовательную политику Земли.

Земля не остановилась на достигнутом: считая, будто эмиграция ученых и инженеров из Сола — Солнечной системы — подпитывает «мозгами» планеты Дальнего Космоса и лишает при этом Землю квалифицированных кадров, она наложила запрет не только на полеты за пределы околоземного пространства и Солнечной системы, но и на перемещения между станциями лиц, владеющих определенными профессиями.

«Гайя» в последний раз побывал на планете Земля в 2125 году, после чего снова отправился в космос, чтобы не вернуться к Земле уже никогда.

Население колонизованных звездных систем негодовало, многие станции перестали функционировать. К еще более дальним звездам понеслись десятки космических кораблей — уже не только из экономических соображений, но и вследствие того, что многие обитатели станций не желали мириться с диктатом землян.

Так появились станции «Викинг» и «Маринер» — их основали люди, убедившиеся в свое время, что Пелла чересчур подвержена влиянию Земли. К тому же время легких денег там прошло: Пелла была уже основательно освоена, и вложенные в развитие промышленности средства окупались значительно медленнее, чем раньше.

К 2201 году группа диссидентов-ученых и инженеров при финансовой поддержке с «Маринера» основала станцию на Сайтине — планете, разительно отличающейся от Пеллы. Блестящие результаты работы одного из этих ученых вкупе с мощным развитием промышленности на Сайтине позволила уже в 2234 году запустить корабль, передвигавшийся со скоростью, значительно превышающей скорость света. Это было, без преувеличения, грандиозное событие — оно не только сократило продолжительность космических полетов, но и повернуло в иное русло торговлю и политику.

Первые годы жизни людей на Сайтине прошли под знаком не только бурного развития науки и производства, какому не найти аналога в истории человечества, но и, по иронии судьбы, возрождения древних технологий: вновь стали применяться двигатели внутреннего сгорания, машины, в основе действия которых лежали принципы механики, — словом, все, способное обеспечить кораблям мягкую посадку без перегрузок, как на Земле. Кроме того, возникли новые технологии, типичные лишь для Сайтина. Например, создание «воздушных пузырей», в которых окруженные непригодной для живых организмов атмосферой люди могли свободно дышать. Усилия переселенцев были направлены прежде всего на Сайтин, ибо с точки зрения биологии эта планета более других подходила для жизни людей. Здесь отсутствовали аборигены, зато существовала развитая экосистема — точнее, целых две экосистемы, ибо на планете имелось два изолированных один от другого континента. Различие между континентами было велико, но еще разительнее Сайтин отличался от Пеллы и Земли.