– Красотка, – Джек перехватил ее взгляд, – ты совершаешь ошибку.

– Кто ты такой, чтобы указывать мне, как воспитывать моих детей? – Ее голос дрожал. – Кто ты такой?

Джек медленно покачал головой.

– Всего лишь мужчина, который однажды жил с женщиной, развивавшей свой талант. Мужчина, который негодовал и желал обуздать его, но понял, что тот вышел из-под его контроля, – ответил Джек. – Мужчина, который в настоящий момент считает, что был прав. Я давно не видел твоей игры, Красотка, но весь мир признал, что она необычна.

Изабелла припомнила, как Джек хотел, чтобы она оставила сцену, как он злился, когда буйные зрители с райка свистели ей громче обычного. После таких представлений он почти принуждал ее заниматься с ним любовью. В те моменты он не понимал, что игра для нее была не просто работой.

Кому-то следовало остановить ее. Родители должны были сделать это. Но они попытались и потерпели неудачу.

– Мне нужно идти в детскую, – произнесла Изабелла. – Хочу убедиться, что она легла в постель.

– Конечно, – сказал Джек, – иди. – Но как только она повернулась, его голос остановил ее:

– Красотка, не ругай ее. Бессонница – ужасное несчастье. С ней нелегко бороться, особенно ребенку.

Она взглянула на него через плечо. «Как он смеет? – вновь подумала она. – Что он понимает в родительских чувствах? Что знает о мечтаниях, страхе за своих детей, особенно за ребенка, не желавшего вести себя по-детски? Что он знает о любви, о сердце, которое чувствует состояние детей? О страхе за них, тревоге о том, что может испортить ребенку жизнь?»

Изабелла ничего не сказала. Какой в этом смысл?

Его слова давили на нее, пока она поднималась по лестнице в детскую.

* * *

Жаклин лежала в кровати с покрасневшими глазами и щеками. Она закрыла глаза, но Изабелла поняла, что девочка не спит. Она склонилась над ней и легким движением откинула с ее лица волосы, затем стремительно подалась вперед и заключила дочку в объятия. Тоненькая малышка Жаклин эмоционально и физически отличалась от Марселя и была из-за этого еще дороже.

– Дорогая, – сказала Изабелла, – я испугалась, когда ты ушла. Что бы я делала без моей маленькой девочки? Я была так счастлива, увидев, что все в порядке, а потом рассердилась. Мне не хотелось заставлять тебя плакать. Прости меня.

– Мама, – прошептала она, – тот господин сказал, что это великолепно. Он считает, мне нужно брать уроки.

Тот господин?.. Ах да, Джек…

– Мне он сказал то же самое, – проговорила Изабелла.

После короткого молчания прозвучало:

– Мама…

– Мы подумаем об этом после Рождества, – сказала Изабелла. – Может, стоит попробовать. – Она уложила дочь обратно в кроватку, ласково подоткнув ей одеяло и улыбаясь. – Теперь ты уснешь?

– Да, мама, – ответила Жаклин. Но стоило Изабелле задуть ее свечу и тихонько направиться к двери, как она опять сказала:

– Мама, я думала, что умру, когда мы покинули Францию, а ты не разрешила мне взять скрипку.

– Мы закажем другую, – проговорила Изабелла, чувствуя, как заныло сердце, – побольше, потому что ты становишься большой девочкой. Но играть будешь в строго отведенное время. Я проконтролирую это.

Лицо Жаклин осветилось улыбкой.

Спускаясь вниз, Изабелла подумала, что Джек словно перехитрил ее. Она так старалась заставить Жаклин забыть о скрипке, оградить ее от игры на ней, а сейчас пришлось разрешить это.

Тот господин. Как странно слышать, что дочь зовет его «тот господин».