– Изабелла! – Перегрин улыбнулся.

Они приблизились к озеру. Оно было настоящим, а не болотистым, как то, через которое возвели мост. Летом по нему плавали на лодке, купались и на берегу устраивали пикники. Примерно через час герцогиня заявила, что пора отсылать фургоны с ветками домой, чтобы потом они вернулись с горячим шоколадом.

* * *

Джек подумал, что, если ему повезет, он уведет Джулиану на прогулку по берегу озера, где они смогут затеряться среди деревьев. Ему снова захотелось остаться с ней наедине, чтобы побеседовать. Может, и поцеловаться. Обязательно поцеловаться. Он хотел поухаживать за ней. Джек гадал, уступил бы он так легко планам бабушки, если бы Красотка не появилась в роли гостьи? Впрочем, не имеет значения. Ему пора жениться, и вряд ли он найдет более красивую, милую и послушную девочку.

Девочку! Слово родилось в его мыслях до того, как он смог осознать его. Это было единственно возможное обращение к Джулиане. Она была молодой и доброй. Будет легко изменить ее так, как он пожелает. Джек представил себе Джулиану через много лет: она будет матерью целого выводка детей, особенно если сначала им не повезет и до появления наследника она подарит ему дочь.

Джек вышел из дома, держа Джулиану за руку. Она превосходно выглядела в зеленом, обрамленном мехом плаще и капоре. Он развлекал ее рассказами о смущении членов семьи во время утренней репетиции в бальной зале. Не обошел он вниманием и себя, красочно описав, как подпирал стену, будто желая стать ее частью, когда все остальные уже повторяли свои роли. Джек скрыл истинную причину своих чувств.

– Уверена, что вам не следует смущаться, – ответила Джулиана. – Герцог сказал мне, что вы считаетесь одним из лучших актеров в семье.

Джек не сомневался, что бабушка непременно дополнит этот рассказ описанием, как чудесно Джек выглядит в театральном костюме, и сообщит, что женская часть аудитории не сводит с него глаз, когда он выходит на сиену. Бабушка не успокоится, пока он не отойдет с этой девочкой от алтаря.

Девочкой! Ему хотелось поточнее узнать, сколько ей лет, но он стеснялся спросить об этом.

Кто-то из детей скатился с горки, остальные опасались упасть. Один из мальчиков остановился и мило улыбнулся Джулиане.

– Вас зовут мисс Бекфорд, – заметил он. – Я запомнил. Но я не знаком с этим господином. Мое имя Марсель Желле.

Сын Красотки. Крепкий белокурый мальчик, в будущем обещавший стать красавцем. Изабелла говорила, что он похож на своего отца.

– Джек Фрейзер к вашим услугам, мистер Желле, – ответил Джек, а Джулиана улыбнулась.

Марсель еще раз скатился с горки, за ним Руперт, Рэйчел и Китти, дочь Стэнли.

Джек опустил взгляд и увидел темные глаза, смотревшие на него не отрываясь.

– Жаклин, – произнес он. Джека охватила печаль при взгляде на девочку – он вспомнил ее великолепную игру прошлым вечером и гнев Красотки.

– Мама обещала подумать, – сказала Жаклин.

– Подумать? – улыбнулся он. – Джулиана, вы знакомы с Жаклин, дочерью графини де Вашерон?

– Чудесное французское имя, – ответила Джулиана. – Мы встречались вчера в детской.

– О чем она обещала подумать? – поинтересовался Джек.

– О моих уроках.

– А, – проговорил он, – когда родители обещают подумать, они, как правило, выполняют обещания, правда?

Жаклин не отрывала от него взгляда. Точно так же когда-то на него смотрела Красотка.

– Это правда? – спросила она. – Обещаете?

Боже, он сказал что-то не так!

– Вы спросите у мамы?

Джек уже спрашивал. Как он и ожидал, Изабеллу трудно было в чем-то переубедить. Однако Жаклин смотрела на него с таким доверием, словно он мог творить чудеса без помощи волшебной палочки.